Митя
Переодеваясь после душа, я по прежнему никак не могу выбросить из головы Катины слова, что "выйти в отличники могла бы и обезьяна", а я спустил в унитаз свой умственный багаж и деградировал за компанию...
Блин, как же мне теперь признаться, что я учился в том же классе? Да и сейчас учусь практически в том же составе... Да ещё и эти сволочи, наверняка, те, кого я называю "друзьями"... А про "Принцессу", племянницу директрисы, которая, несомненно, Маринка, я вообще молчу. Она, к тому же, моя бывшая девушка. Как же стыдно! Просто позор, если быть точнее.
Смотреть на себя в зеркале до боли противно. Так и хочется сказать отражению: "Привет, тупая обезьяна!"
Надо было, конечно, сразу рассказать ей про школу. Всё, что позже — слишком поздно. А я несколько упустил момент...
Рассказ Кати на меня произвёл очень сильное впечатление. Никак не могу понять, как в такой милой, доброй, маленькой и прекрасной девушке может быть столько внутренней энергии и несокрушимой силы. Да, она ушла из школы как будто побежденной, но она не была ею. Поломанные люди не находят в себе силы духа, чтобы вернуться к тому состоянию, которое было у них, когда их настигло несчастье, и точно не становятся ещё сильнее в прямом и переносном смысле этого слова.
Моё сердце сжимается от боли за человека, так быстро и неожиданно ставшего мне дорогим. Теперь кажется, что Катюша стала мне ещё дороже. Что же ей пришлось пережить?
Мне так хочется сделать её счастливой. Она заслуживает этого, как никто другой. Но Катя умудряется делать счастливым меня.
На память приходят её поцелуи на моём лице и ощущения, когда она так близко прильнула ко мне. О, эти волнующие изгибы прекрасных ног, сводящий с ума запах её кожи, приятно чуть солоноватой на вкус, когда я целовал её тонкую шею, бешеный пульс, который становился всё быстрее с каждым новым поцелуем…
Стоп! Стоп!...Стоп!
Надо спешить на завтрак. Поэтому, всё же окидываю себя взглядом в зеркале перед выходом и решаю, что выгляжу не настолько паршиво, как чувствую, и спешу вниз.
В столовой первым делом нахожу взглядом Катю. Она, будто почувствовав меня, поднимает голову и приветствует, помахивая одними пальчиками, слегка приподняв руку вверх и сладко улыбаясь. Ох, Катерина…
Как бы ни хотелось пойти к ней, приходиться отыскивать столик, который занимает моя семья, и после буфета направиться в этом тягостном направлении.
— Доброе утро, кого не видел! — начинаю с напускной весёлостью, надеясь, что мать оставит без внимания наше с Катей шоу. — Ну, что, Федька, готов провести время с любимым старшим братом? — взъерошиваю давно не стриженные волосы на его голове. Это мой способ физического контакта с мелким, так как обнимать его уже неловко для нас обоих. Хотя дома можно ещё устраивать шуточные потасовки, когда рядом нет матери (так как она постоянно боится, что я, действительно, могу сделать ребёнку больно, да уж).
Когда-нибудь она и его перестанет обнимать, наверное…
— Само собой, готов! — отвечает Федька, широко улыбаясь, что смотрится и слышится вдвойне умилительно, так как у него выпал второй передний зуб, и теперь он забавно присвистывает на букве “с”.
— Надеюсь, что вы пойдёте только вдвоём? — уточняет мать, даже не смотря на меня, а как будто разговаривая с тостом, на который она намазывает масло.
— Нет, мы втроём собирались. Федя, — обращаюсь к брату с завлекающей интонацией, которая обычно обещает ему кучу развлечений, когда мы планируем проводить время вместе, — ты ведь не против если с нами гулять пойдёт умная, красивая, весёлая и просто потрясающая девушка за компанию, хм? Не против же?
— Конечно же нет! — смеётся брат с горящими от предвкушения глазами. Мой человек.
— Вот и славно! Мы прекрасно отдохнём! — обещаю ему так, чтобы некоторые за столом тоже это имели в виду.
— Я не хочу, чтобы вы ваши неприличные отношения демонстрировали на глазах у ребенка, — говорит мать, поджав губы, теперь обращаясь к своей тарелке.
— Не переживай, мама. У нас с Катей до боли приличные отношения. Кто же виноват, что ты умудряешься и за двухчасовой фильм зайти ровно в тот момент, когда на секунду показывают обнажёнку? — усмехаюсь.
Мне вспомнилось, как я смотрел "Пятый Элемент" с Брюсом Уиллисом, когда мне было одиннадцать лет. Мать зашла и посмотрела на экран ровно в тот самый момент, когда в фильме на столе лежала голая Мила Йовович. Пришлось объяснять, что фильм не про это. А теперь угадайте, когда она зашла в комнату во второй раз… Так точно, финальная сцена с поцелуем в капсуле. Одна секунда! Это было по меньшей мере невероятно. И многие другие фильмы подтверждали это. Мне кажется, что у мам есть какое-то особое чувство. Друзья говорили, что у них то же самое бывало.
Хотя с Катей дело совсем в другом, но попробовать убедить свою мать в бурном воображении всё же стоит для Катиного благополучия в школе.
К счастью, в остальном наш завтрак проходит спокойно, и никто ни с кем не ссорится до пены у рта и сбитых в кровь кулаков. Хотя мамины намёки ужасно раздражают, но я стараюсь сдерживать себя и пропускать их мимо ушей, если только они касаются меня лично. Катю я не могу дать в обиду, поэтому иногда всё же приходится отвечать.
#3969 в Молодежная проза
#600 в Подростковая проза
#31928 в Любовные романы
#10329 в Современный любовный роман
подростки, первая любовь, выбор
16+
Отредактировано: 25.10.2022