Любовь не с первого взгляда

Глава №7. Свобода и капканы

Тем временем Ай Ли вовсю приживалась в маленьком горном поселении. Поначалу местные с любопытством наблюдали за её манерами и вычурными словами, но вскоре просто приняли её как свою — пусть и слегка странную.

В этот день она играла с деревенскими детьми в какую-то странную игру с палками и камешками, отчаянно стараясь победить одного упрямого мальчишку.

— Надо же! Хотя это детская игра, но азарт — какой! — пыхтела принцесса, размахивая палкой. — Отойди, девочка! Ты мне мешаешь целиться! Это война!

С её очередной попытки камешек с идеальной точностью сбил цель. Ай Ли подпрыгнула от радости, подбежала к мальчику и вцепилась в него в победных объятиях.

— Победа! Ура! Я наконец-то его победила!

Деревня дружно разразилась смехом. Старушки у калитки, вяжущие сетки, только покачали головами, пряча улыбки.

— Ай да девчонка! — пробормотала одна. — И ведь это будущая невеста какого-то важного господина… А всё ещё дитя. Как можно не умилиться?

Ай Ли, краснея, опустила голову, но тут же переключилась на следующее увлечение. Ей протянули старенький струнный инструмент — что-то между цитрой и флейтой. Она села на плетёный коврик, аккуратно взяла инструмент, провела пальцами по струнам — и по воздуху разлился нежный, чистый звук. Лёгкая, как ветер в бамбуке, мелодия понеслась по двору.

Старейшина, наблюдавший издалека, прикрыл глаза и кивнул сам себе.

— А всё-таки, — пробормотал он, — не зря её называли жемчужиной дворца. Этот старик узнал принцессу...

Пусть она и не умела готовить, и путалась в крестьянской одежде, но когда касалась инструмента — в ней пробуждалось что-то от древнего мира.

Тем временем, в логове Цзинь Муаня, ночь сгустилась как саван.

Хан Юн сидел в углу, с поникшими плечами, обдумывая, как долго он сможет тянуть. Он знал, что отдал принцессу в руки судьбы — и что это может стоить ему жизни. Но впервые он сделал что-то не как собака, а как человек.

Он ожидал хозяина. Но вошёл... Чжао Лун.

Тот остановился у входа, не торопясь сбрасывать накидку. Свет факела мелькнул по его лицу. Ни удивления, ни маски. Только знакомая ухмылка.

— Ты... — Хан Юн привстал. — Что ты здесь делаешь?

Чжао Лун усмехнулся.

— А ты что, правда думал, что один такой хитрый? Что только ты умеешь играть в двойную игру?

Он подошёл ближе, и теперь Хан Юн ясно видел ту самую татуировку на его запястье — змея с двумя головами.

— Ты работаешь на Цзинь Муаня? — голос Хан Юна дрожал от злости и отвращения.

— С самого начала. Только я играю дольше. И умнее.

— Ты… хотел её продать? Или сам на ней жениться?

— А какая разница? — лениво бросил Чжао Лун. — Она для нас — только ключ. Один к престолу, другой — к выкупу, третий — к войне. А что выберет Цзинь Муань — его дело. Мы — просто его руки.

Хан Юн резко вскочил, но не успел ударить — с потолка спустилась цепь, обвив его руку. Кто-то уже ждал, что он вспылит. Он был разоблачен. И связан.

В темноте раздался голос:

— Кажется, ты больше не нужен.

Цзинь Муань.