Любовь не с первого взгляда

Глава №8. Сломанные клятвы

Тьма в логове была густой, как деготь. Запах плесени, железа и страха висел в воздухе.

Хан Юн был прикован к каменной колонне. Его тело висело, как тряпичная кукла, каждый вдох отдавался болью в сломанных ребрах. Лицо было избито до неузнаваемости, руки — в крови, губы — пересохшие.

Чжао Лун молча встал рядом, вытирая руки от крови и пота.

— Где она? — тихо спросил он, и ударил вновь. — Где ты спрятал её, пёс?

Хан Юн не отвечал. Только стиснул зубы и посмотрел на Чжао Луна так, будто уже простился с этой жизнью, но не сдался.

— Ты слишком упрям. Знаешь, если бы я был на твоем месте, я бы выбрал выжить... — Чжао Лун с силой врезал кулаком под ребра, и Хан Юн выдохнул с хрипом, но не проронил ни слова.

— Довольно, — раздался голос Цзинь Муаня из тени.

Он вышел неспешно, в алом одеянии, лицо его было красивым, но изломанным. Шрамы — и старые, и новые — пересекали кожу. В его глазах горела безумная решимость.

— Знаешь, Хан Юн, когда-то я был обещанным принцем. Меня готовили к трону. Я был мудр, любим народом, почитаем в храме.

Он сел на край мраморной скамьи, глядя прямо в глаза полуживому Хан Юну.

— Но один человек решил, что этого мало. Император. Он увидел угрозу в моём рождении. И он стер мою судьбу с карты мира.

Цзинь Муань горько усмехнулся.

— А теперь, когда он слаб, когда его тело дряхлеет и гниёт, он хочет чтобы его сопляк женился на принцессе!. И таким образом снова узаконить власть.

Он склонился ближе.

— Но знаешь, что смешно? Я отомщу ему тем же. Я женюсь на ней. И тем самым заберу всё, что он хотел защитить.

Он выпрямился, глядя на неподвижное тело.

— Довольно. Он мёртв. Его дыхание остановилось, — сказал Цзинь Муань, коснувшись пульса. — Какой же слабый пёс мне попался. Жаль только, что я кормил тебя все эти годы зря.

Они ушли, оставив тело лежать на холодном камне.

Прошёл час. Или два. Тишина гудела в ушах Хан Юна. Он открыл глаза. Одно из них уже не видело. Он с трудом освободился от цепей, волоча ноги и хромая, вылез наружу. В теле не осталось ни капли силы, но сердце билось — ради неё.

Он шел не к поселению. Нет. Он понял: если он вернётся туда — их выследят. Он — живой маяк. И если хоть тень предателя узнает его путь — они найдут Ай Ли. А значит...

Он пошёл во дворец.

Дворец встретил его молчанием. Стража уже подняла мечи, но он произнес лишь одно:

— Я знаю, где находится принцесса Ай Ли.

Дворецкий вздрогнул, узнав Хан Юна, и поспешно увёл его вглубь. Через тёмные залы, сквозь шёпоты евнухов и настороженные взгляды служанок, его привели в покои, где лежал Император.

Он был тенью человека — кожа землистая, лицо изрезано морщинами, дыхание прерывистое. Глаза слезились, и казалось, что он уже в одном шаге от мира духов.

Он с трудом повернул голову.

— И... где же... нахо... находится... прин... принцесса? — едва выговорил он.

Хан Юн опустился на колени, кровь всё ещё сочилась сквозь одежду.

— Она жива. В безопасности. Пока. Но Цзинь Муань уже начал действовать...