Любовь - не сладкая сгущенка

4. Он

Он.

-  Дим-Дим. Ты мёд любишь?

Я киваю, как игрушечный машинный болванчик, хотя даже не слышал, о чем меня спросили. Она стоит возле холодильника в коротком халате, и я в очередной раз жалею, что сел за кухонный стол в паре шагов от нее. Обзор идеальный, но желание сносит крышу, а озабоченный придурок в голове орет не своим голосом “Хочу!”.

Но эту девочку трогать нельзя. Ни-ни! Охранять от себе подобных, защищать и оберегать - можно. Можно даже смотреть и облизываться, но трогать руками и остальными частями тела - нельзя! Тем более такому как я - “бабнику и самой настоящей скотине”. С первой половиной я еще согласен, а вот со второй… Разве скотина терпела бы вот эту провокацию перед глазами? Думаю нет. А я терплю. Стойко держу себя в руках, хотя чертовски трудно.

Вот и все развлечение хорошего субботнего вечера - любоваться своей малышкой, битых полчаса трындеть о чем-то и цедить чашку долбанного чая, который она с такой любовью заваривала для меня вместо того, чтобы заняться чем-то более электрическим и приятным. Тем, чего хочу уже очень давно.

Когда ее вижу, мысли всегда перетекают только в горизонтальную плоскость, но черт меня дери, вы бы видели ее! Она ходячее искушение для искушенного меня.  И этот сегодняшний прикид. Неужели она сама не знает насколько обворожительно-прекрасна в этом безобразии. Неужели не видит, не чувствует, как ее выходка действует на меня.

Не могу отвести взгляд - любуюсь тонким станом и приятными округлыми формами. Красавица просто. Невольно шальные мысли лезут в голову. А что если этот маскарад и есть сигнальная ракета для меня. Что если моя малышка созрела к  тому, чтобы перевести мою скромную персону из затянувшейся френдзоны в статус ухажера. Что если...

Не хочу понапрасну обманываться, но для чего еще девушка может пригласить к себе домой парня? Причем поздно вечером. Причем сексуально одетая, вернее, почти раздетая. Я надеюсь, что не полочку чинить или вкрутить лампочку!

-  Клубничное варенье будешь или сгущенку? Я, пожалуй, со сгущенки начну, - в этот момент она встает на носочки и зачем-то тянется на верхнюю полку. Жалкая тряпка под названием "халатик" бессовестно приподнимается, и я мигом оцениваю красоту крутых бедер и аппетитную попку.

Малыш... Я тоже со сгущенкой, но только тебя. Обмазать твои губы, затвердевшие от холода соски...

-  Чего молчишь? - в этот момент она разворачивается с банкой нежно-белой сладости в руках, и я резко закидываю ногу на ногу.

Да вы издеваетесь! Эта тряпка еще и просвечивается шикарно: грудь как на ладони. Член изо всех сил рвется в бой. Усилием воли пытаюсь удержать себя на месте и не рвануть к ней. А барышня  стоит себе преспокойненько, выгнув бровь, и ждет ответа. Что она хотела? Ну же, давай, соображай. Ах да! Чай.

Севшим голосом еле слышно хриплю:

-  Сгущенку.

-  Хорошо.

Мелкая отвечает слишком быстро, и почему-то нервно. С чего бы ей волноваться?!

Сглатываю слюну, пока она подходит. Ставит между нами сгущенное молоко, два блюдца с чашками и садится напротив. Подвигает ко мне тарелку с нарезанными ломтиками и мило улыбается.

-  Не стесняйся, угощайся.

Пару минут смотрю на нее, как слабоумный, и автоматически протягиваю руку. Наши ладони,  как в фильмах, сталкиваются: хватаемся за одну и ту же хлебную кромку .

Она поднимает глаза. Я поднимаю глаза…

Хочется подняться, нависнуть над столом и поцеловать ее, но она в последнюю минуту все портит - опускает голову, и мы больно бьемся лбами.

-  Твою ж м..! Неприятно короче.

Кривлюсь от боли. Собственный череп меня не волнует, а вот ее губы, изогнутые в извиняющейся улыбке…

В мозгу проскальзывает шальная мысль, но я ее быстро прогоняю. А потом чувствую, нет, понимаю, что в этот раз могу потерять очень многое.

А почему бы и нет, собственно?!  Отхватить по морде, а потом очень долго извиняться, я всегда успею.

Упираюсь ладонями в стол, и чуть-чуть подавшись вперед, провожу языком по ее нижней губе, немного прихватываю, ощутив нерешительное, легкое движение навстречу. Мелкая не отстраняется!

Возбужденный мозг переполняет ликование, я запускаю пальцы в собранные зажимом волосы, притягивая поближе к себе, углубляю целомудренный поцелуй. Тело реагирует моментально, и член колом упирается в стол. До чего же ты сладкая, малыш.

Пара секунд, и моя девочка отвечает на поцелуй также горячо и страстно. Стон срывается с нежных губ.Что именно заставляет держать себя в руках, чтобы все, что хочется с ней сделать, осталось плодом моего больного воображения, только одному Богу известно.