Любовь не случается дважды

Глава от лица Ильи

Зима в этом году началась рано.

Снег лёг густо, метель била в окна, и казалось, что холод просачивается даже в стены школы.

Воздух пах железом, руками, натёртыми мелом, и дешёвым кофе из учительской.

После тренировки по биологии мы сидели в раздевалке — пацаны курили в форточку, кто-то ржал, кто-то спорил о контрольной.

Я затушил сигарету, потянулся за курткой, когда дверь приоткрылась и вошла Ангелина.

Она часто заглядывала к нам — ей всё сходило с рук.

— Илья, — начала она с привычной улыбкой. — Вопрос можно?

— Давай, — лениво ответил я.

— У тебя кто-то есть?

Я вскинул брови.

— С чего вдруг?

Она усмехнулась, будто ей это забавно.

— Так… одна девочка интересуется. Говорит, ты ей нравишься.

— Какая ещё девочка?

— Да так… — Ангелина сделала вид, что не придаёт значения, но глаза блестели. — Девятый «Б». Алина.

Имя не сразу что-то дало. Девятый «Б» — это мелкие. Но через пару секунд вспомнил: тёмные волосы, глаза, которые всегда будто следят издалека.

Видел её пару раз у шкафчиков.

Всегда одна.

Похожа на тех, кто слишком много думает и слишком мало говорит.

— И что, прямо сказала, что я ей нравлюсь? — спросил я, пытаясь не показать, что стало любопытно.

— Ага, — кивнула Ангелина. — Сказала, ты ей «интересный».

Я хмыкнул.

Интересный. Забавно.

Пацаны за спиной уже что-то перешёптывались.

В обычное время я бы отмахнулся — девятый класс, ну что это вообще. Но в тот момент почему-то захотелось посмотреть, кто она такая на самом деле.

Может, просто скучно было.

Может, любопытство.

Может, лёгкое укололо самолюбие — когда о тебе говорят, будто ты герой романа.

— Ладно, — бросил я Ангелине. — Не переживай, не обижу твою подругу.

Она рассмеялась, махнула рукой и ушла.

Вечером я нашёл её страницу. Секунда — и переписка открыта.

Пальцы сами набрали:

Привет. Говорят, я тебе нравлюсь?

И почти сразу пришёл ответ.

Нравишься? Нет… просто симпатичен. Думаю, ты интересный человек. Можем пообщаться?

Она писала серьёзно. Без флирта, без глупостей.

От этого стало как-то неловко.

Я ответил коротко:

Окей. Почему бы и нет.

И всё.

Не потому что хотелось.

Скорее — из вежливости.

И, наверное, немного из жалости.

Поначалу я думал, что это просто переписка. Несколько сообщений, и она забудет.

Но она не забывала.

Каждый день писала — о фильмах, школе, о том, как не любит физику.

Смешная, наивная.

Вроде ничего особенного — но всё время рядом, хоть и через экран.

Только в школе я не мог вести себя так же.

Не хотелось, чтобы кто-то видел.

Пацаны бы не поняли.

Она же младше, совсем ребёнок.

Поэтому, когда она однажды подошла и спросила, почему я не здороваюсь, я просто… не смог нормально объяснить.

Сказал какую-то глупость: «я не здороваюсь с девочками».

И сам понял, как это звучит.

Она смотрела с таким взглядом, будто я ударил.

Я отвернулся, ушёл, сделал вид, что всё нормально.

А внутри — неприятный осадок.

Не от того, что обидел её.

От того, что понял — она слишком живая. А я — слишком холодный для неё.

После этого она исчезла.

Не писала.

Я тоже не стал.

Так, наверное, и должно было быть.

А потом — последний звонок.

Суета, смех, шарики, прощания.

Я увидел её в коридоре — побледневшую, с книгой в руках, будто не здесь.

Через секунду она пошатнулась.

Рефлекторно подхватил.

— Эй, ты как?

Она попыталась улыбнуться, но губы дрожали.

— Всё нормально…

Я не поверил.

Взял за руку, довёл до выхода.

Рука — холодная, как снег, но не хотелось отпускать.

У подъезда стояли, молчали.

Я сказал первое, что пришло в голову:

— Прости. Дурак я.

Она ничего не ответила. Просто стояла, смотрела куда-то в сторону.

Я обнял. Не потому что хотел — потому что нужно было хоть что-то сделать, чтобы не чувствовать себя мерзко.

Тогда я подумал: вот и всё.

Но она улыбнулась.

И от этой улыбки внутри стало немного теплее.

Потом лето.

Мы иногда разговаривали.

Она всё ещё верила, что это что-то значит.

А я — просто не знал, как сказать, что нет.

Она не привлекала.

Не зажигала.

Была как тот снег за окном — тихий, чистый, но холодный.

И я сам стал тем, кто принёс ей зиму.