Любовь не вечна

Пролог

Всё началось с того, что мы родились в один день — Паша Мотыльков и Аврора Громова. Паша появился на свет на час раньше меня.

Наши мамы, Ария - моя мама и Лилит - мама Паши, были подругами ещё со школы, с десятого класса. Это была настоящая дружба, которая продолжалась дольше, чем наша жизнь.

Когда они узнали, что мы родились в один день, они, вероятно, были очень рады. Они говорили: «Вот это да! Наши дети — братья и сёстры по дате рождения!» Мне кажется, они уже тогда видели в этом какой-то знак судьбы и особый подтекст. Может быть, они мечтали, что мы тоже станем лучшими друзьями, как они.

И мы стали. С самого раннего детства наши дни рождения были для нас главным событием года. Мы вместе резали торты и желали друг другу чего-нибудь необычного. Паша всегда с особым вниманием выбирал подарок для меня, а я — для него. И так было всегда, на протяжении всех этих лет.

Эта общая дата, этот час разницы — это как невидимая ниточка, которая нас связывает. Мы, конечно, не похожи на принцев и принцесс из книжек, но есть в этом что-то особенное, какая-то магия. Мы разные, но в то же время чувствуем друг друга без слов. Это как будто мы с самого начала были запрограммированы, чтобы быть вместе. В каком-то смысле. Когда нам было пять лет, мой папа Алекс, папа Паши — Данил, и дядя Брайн построили домик на дереве, где мы проводили много времени вместе. Однажды, когда мы сидели в этом домике, я протянула ему мизинчик.

— Зачем? — спросил Паша.

— Обещай, что никогда...Никогда в меня не влюбишься!

Паша рассмеялся и обхватил своим мизинчиком мой.

— Да я лучше влюблюсь в самую страшную девочку в классе, чем в тебя, в мою дурочку.

Я тоже рассмеялась. Кстати, мы дали друг другу прозвища. Паше я дала прозвище бараш из-за его кудрявых волос, а я — пуговка из-за большой пуговицы на моей рубашке.

Мы были непоседами, постоянно лазали по деревьям, заборам, могли заблудиться в лесу, но всегда находили выход. Паша никогда не мог представить меня в платье. Он говорил, что такой, как я, не подойдут платья. Я только закатывала глаза на это. Я и не собиралась надевать платье.

Через год у нас появился ещё один друг — Вадим. Он младше нас на год. Он был сыном дяди Брайна и тети Кати — сводной сестры моей мамы. Если нам говорили, что дружбы между парнем и девушкой не существует — мы отвергали эти факты. Дружбы втроем не существует? — Мы опять же отвергали эти факты. Для меня, я, Паша и Вадим — были примером настоящей дружбы. Когда меня обижали, Вадим и Паша защищали меня. Если им нужна была поддержка — я поддерживала.

Ну, вы поняли. Они — защита. Я — поддержка. А ещё, мы были разные, но такие одинаковые. Я хотела стать дизайнером, Вадим хотел стать художником, а Паша хотел стать актёром. Только вот, он все время говорил:

— Я до девятнадцати не доживу.

Мы не понимали, о чем он говорит, и я все время говорила:

— Эй, прекрати! Ты станешь актёром.

Но он только кивал, и мне было больно от этого. Почему он думает о смерти в таком молодом возрасте?

Через год мы с Пашей идем в школу. И к сожалению, Вадим идёт через два года.

Меня все равно волнует один факт... Что будет дальше... И почему Паша говорит такое?...