Любовь негодяя

Глава 32

– Паша, ты что тут делаешь?

У Юли на лице шок и непонимание. Я тоже не совсем понимаю, что происходит. Думала, после нашего последнего разговора, должно хоть немного времени пройти, прежде чем увидеться снова. Почему он здесь?

– Надо поговорить, – без колебаний отвечает парень. – Это срочно. – Потом поворачивается в Юле, – можешь нас оставить?

У нее челюсть отваливается. Друг говорит так властно, беспрекословно, что ей не остается ничего другого, как молча подчиниться и выйти из комнаты.

– Обязательно быть таким грубым?! – Рассердилась я.

Не представляю, что она обо мне думает. Только что отрицала романтически отношения с этим парней, а он явился поздним вечером ко мне о чем-то поговорить, да еще и выставил ее за дверь. Блин!

– Лер, забудь обо всем, и послушай меня очень внимательно.

– Нет! Это ты послушай! – Перебиваю его. – Ты не можешь приходить ко мне без предупреждения. Не после того, что сегодня случилось. И обращаться так с моей соседкой. Да что с тобой происходит?! Ты сам на себя не похож!

Выглядит слишком взволнованным. Его волосы растрепанны, будто он неоднократно проводил по ним рукой. Одет в спортивные штаны, в которых обычно по дому ходит. Даже не переоделся, когда ехал сюда?!

– Это сейчас неважно! – В его голосе столько эмоций: гнев, растерянность, обида, но сильнее всего отражается страх. – Мне нужно тебе кое-что сказать.

Его страх передался и мне. Он бы не пришел, если бы не случилось что-то серьезное.

– Говори!

Но парень вдруг замолчал. Посмотрел вокруг, будто ему сейчас кто-то подскажет, как правильно все сказать. Нервы накалились до предела.

– Да говори уже! – Требую я, – или уходи!

– Сядь, – берет за руки, сажает на кровать, а сам присаживается на корточки напротив меня. – Лера, прости, что скрывал это от тебя. Меня попросили, сам я случайно узнал. Я был в шоке. Не знал, как поступить. Я постоянно думал об этом, и пришел к выводу, что ты должна знать. Иначе, никогда не простишь меня. На самом деле несколько раз, я пытался тебе сказать, но ты не слушала, отмахивалась от меня. А сегодня мне позвонили...

Вздохнул и опустил голову. Тяжело даже в глаза мне смотреть?

– Да о чем ты? – Вырываю руки, – говори так, чтобы я поняла.

– Твоя мама...

Дверь внезапно открывается, и заходит Игорь. Он выглядит чертовски злым. Не общага, а проходной двор какой-то! Куда только вахтерша смотрит? Почему пускает посторонних без предупреждения?

– Я же сказал тебе, не приближаться к ней! – Набрасывается Игорь на Пашу.

– Подожди! – Останавливаю его, как только он замахивается. – Успокойся! Дай ему договорить.

– Хочешь послушать этого придурка?! Серьезно? Может мне еще и наедине вас оставить?

Глаза горят бешенством, вижу, как парню неприятно, что я его остановила. Но сейчас нет времени на утешения. Если это касается мамы, все остальное отходит на второй план.

– Нет, останься, – говорю Игорю, потом обращаюсь к Паше. – Что с моей мамой?

– Она... У нее рак. 4 стадия.

Столбенею. Не может быть! Нет! Этого просто не может быть. Только не моя мама.

– Что ты сказал? – Переспрашиваю, чтобы убедиться, что не ослышалась. Пусть это окажется неправдой.

– Лера, мне жаль, – Паша делает шаг ко мне, но Игорь преграждает ему дорогу. – У твоей мамы рак легких. Врачи поставили ей этот диагноз три месяца назад. Сейчас у нее не так много времени осталось.

Ноги подкашиваются. Игорь меня подхватывает, и сажает на стул, крепко сжимая мои руки.

Рак легких? Что за бред? Она всегда вела здоровый образ жизни! Да, в последнее время она кашляла, но я думала эта простуда. Каким образом это может быть рак? 4 стадия?

– Ты уверен? Откуда знаешь? Кто тебе сказал?

– Однажды мы столкнулись в магазине. Ей стало плохо, тогда она призналась, куда ее везти. Онкологическое отделение. Потом рассказала все. Просила тебе не говорить.

Не говорить?! Почему?

– Как давно ты знаешь?

Парень отводит глаза. А меня вдруг такая злость берет на него, на мама на всех!

– Как давно ты знаешь? – Кричу я, – почему раньше ничего не сказал? Как мог скрывать такое? Это же моя мама! Больше у меня никого нет! Разве не знаешь? Не могу поверить...

– Тише, тише, – успокаивает Игорь и, кажется, гладит по голове, но я практически не чувствую. Ощущение, как во сне. Все вокруг размыто, и перед глазами только виноватое лицо друга.

Но почему мама просила мне не говорить? Почему? Это никак не укладывается в голове. Я что должна радоваться, что узнала все последней? О чем она думала?

Я сразу же взяла телефон и начала звонить родителю, но, как и ожидалось, она не ответила.

Даже не знаю, что чувствую сильнее всего.

Обида? Меня проигнорировали в таком важном вопросе. Скрыли, как от маленькой девочки, которой рано знать о проблемах взрослых. Как много людей знали? Почему мне никто не сказал? Я разве не самый главный человек, которого касается эта ситуация? Почему меня оставили в стороне?