Любовь Некроманта

Пролог «Страх»

Эта история началась в небольшом городке Нью-Бридж, расположенном в пригороде Лаконии, штат Нью-Гэмпшир. Население — всего 15 727 человек. Город был основан несколькими состоятельными семьями, вложившими деньги в землю и создавшими здесь рабочие места. Но его история — это отдельный разговор, для которого есть вся книга. Сейчас нас интересует лишь одна ночь.

Нью-Бридж — тихое место. После наступления темноты его жители предпочитают не нарушать покой. Машин на улицах немного, пробки случаются разве что из-за поломок, и то редко. Город засыпает рано и без лишнего шума.

Главный герой этой маленькой истории — Джозеф Райан, 63-летний таксист. Семнадцать лет назад он переехал в Нью-Бридж и ни разу об этом не пожалел. Таксистом стал только четыре года назад — не ради денег, а чтобы не сидеть дома без дела и не слушать ворчание любимой супруги. Основным источником дохода служила небольшая бакалейная лавка, где миссис Райан каждое утро выкладывала на прилавок свежий хлеб и сдобные булочки, от которых пахло на весь квартал.

В ту ночь Джозеф возвращался домой после долгого, но удачного дня. В город нагрянули туристы — открылся большой парк аттракционов, и Джозеф, человек сообразительный, с утра занял место у выхода из местного аэропорта. До одиннадцати вечера он колесил по городу, развозя пассажиров, а теперь ехал домой с приятной суммой в бардачке.

Он очень любил свою старенькую Ford Crown Victoria — надёжную, как швейцарские часы, несмотря на годы. Всегда вовремя менял масло, держал в чистоте, полировал кузов по выходным. С этой машиной было связано слишком много хорошего, чтобы позволить ей сгнить на местном «кладбище машин» у металлоперерабатывающего завода.

Каждый раз, проезжая мимо, — а дорога домой шла именно там — он ласково похлопывал ладонью по рулю и тихонько произносил: «Только не туда, старушка». Кладбище стояло на отшибе, ближе к лесу, и работало строго с восьми утра до восьми вечера. По ночам — тишина и ржавчина.

Так было и этой ночью. Часы показывали 23:30. Из динамиков тихо лилась «Michelle» — The Beatles, любимая с молодости. Джозеф барабанил пальцами по рулю в такт и вполголоса напевал, думая об яблочном пироге, который наверняка ждал его дома.

Дорога была совершенно пустой. Ни единой машины, ни одного прохожего — только Джозеф, его такси и жёлтый свет фонарей.

Он остановился на красный у светофора неподалёку от кладбища. Мысли о пироге приятно занимали голову.

И тут мимо машины что-то мелькнуло. Так быстро, что глаза не успели поймать.

— Хм… — Джозеф потёр глаза. — Устал, видать.

Светофор по-прежнему горел красным.

Через секунду что-то чёрное пронеслось снова — и в тот же миг ворота закрытого кладбища слетели с петель с оглушительным лязгом. Джозеф вздрогнул и увидел в темноте огромный силуэт, скользнувший внутрь.

Любой разумный человек набрал бы номер полиции. Джозеф Райан был человеком любопытным. Он припарковал машину у выбитых ворот, заглушил двигатель и вышел.

За воротами его встретила тишина — почти звенящая, неестественная. Сигнализация молчала. Джозеф пробирался между стопками сплющенных машин, вглядываясь в темноту, и уже почти решил, что ему померещилось, когда вышел на открытый участок — и остановился.

Шок — единственное слово, которое точно описывает то, что он увидел.

Пятеро существ, похожих на волков, но размером с лошадь, окружали человека в тёмном плаще. Они рычали, застыв в позах для прыжка, однако не нападали — будто невидимая стена удерживала их на месте. Человек в плаще стоял в центре этого кольца совершенно спокойно. Лицо скрывала маска, руки затянуты в перчатки. Ни единого движения. Ни тени страха.

Джозеф нырнул за ближайшую стопку металлолома и затаился.

Воздух изменился. Запахло озоном — так пахнет перед грозой, когда молния совсем близко. Кожу закололо. Волосы встали дыбом. Джозеф увидел, как вокруг сжатых кулаков человека в маске начали плясать электрические искры — сначала несколько, потом десятки. Существа попятились и одно за другим рухнули на землю, придавленные чем-то невидимым.

А потом Джозеф услышал голос.

Низкий. Давящий. Такой, что череп, казалось, сжимался изнутри — будто кто-то вдавил большие пальцы прямо в виски.

— Довольно. — Голос был холодным и абсолютно спокойным. — Я призвал вас сюда руной повиновения. Вернитесь в человеческий облик. Сейчас.

Искры метнулись от его рук в сторону существ. Те взмыли в воздух, выгнулись под невозможным углом — и вспышка белого света на миг ослепила Джозефа.

Когда зрение вернулось, на месте волков стояли пятеро мужчин в тёмных балахонах. От них поднимался пар.

Маска коротко засмеялся — резко, без единой ноты веселья. Джозеф дёрнулся и приложился затылком о фару.

— Чёрт, — прошипел он себе под нос. — Тихо, тихо…

— Как ты посмел использовать Sanguis Evocatio, — прорычал один из мужчин, рванувшись вперёд и тут же натолкнувшись на невидимые цепи, — ты сгниёшь в Морториуме за это. Вечно!!!

Маска едва взглянул в его сторону — и рот говорившего исчез. Просто исчез, будто его никогда не было. Мужчина схватился за лицо.

Джозеф зажал собственный рот обеими руками.

— Мне неинтересно, чем вы недовольны, — сказал Маска. Голос — тихий, почти скучающий. — Вы здесь не для того, чтобы возмущаться. Вы здесь, потому что я заплатил свою цену. Остальное меня не касается.

— Чего ты хочешь?! — выкрикнул другой, натягивая невидимые путы.

— Вернуть то, что моё. — Пауза. — Я рождён для жизни, которую у меня забрали. И вы мне в этом поможете — тихо, незаметно. Шестёрка династии Гриммора. Вас никто не заподозрит.

— Мы не тронем королевский род, — прорычал третий.

Маска чуть повёл рукой — как отмахиваются от мухи. Мужчина отлетел назад, врезался в стопку машин и рухнул на асфальт. Поднялся, сплюнул кровь.

— Недостойный сын Тьмы, ты не смеешь—