#любовь ненависть

1.2

Мне, как и любому из нас, нравятся далеко не все люди.

Среди них есть те, которые тихо раздражают – своими привычками, поведением, речью и даже мыслями. Их постоянно хочется одернуть, поправить, заставить замолчать или просто убрать из поля зрения, дабы их присутствие не вызывало негатив. В моей жизни их приличное количество, но я стараюсь не обращать на них внимания.

Есть те, которые неимоверно бесят, и порой ты даже не знаешь, в чем причина твоей антипатии. Таких людей хочется прибить, за что – понятия не имеешь, но желание от этого не становится меньше. В моей жизни подобные личности имеются в количестве нескольких жалких штук. И, кажется, наша неприязнь взаимна.

А еще есть те, которых ненавидишь до зубового скрежета, до ощущения биения пульса в горле, до алых бликов в глазах – их существование вызывает в тебе внутреннего демона почище любого колдуна. В моей жизни такой человек присутствовал в количестве лишь одного экземпляра, но поверьте, мне хватает!

И зовут его Клоун. По крайней мере, я так его называю.

Чертов придурок.

Позитивный психопат.

Высоченный наглый тип с дерзкой улыбочкой.

Сукин сын с чувством юмора, как у обкуренного лося.

Я его НЕ-НА-ВИ-ЖУ. От слов «совсем» и «навсегда». Он сумасшедший, просто повернутый, и от его розыгрышей я скоро окончательно осатанею. А как он шутит?! Будто Боженька смолвил! До колик в печени и в душе. И с его легкой (проклятой) руки меня с детства весь двор величает Пипеткой!

И этот человек должен стать моим мужем. Подумать только!

Я сильнее стиснула небольшой букет белых роз, лежащих на коленях.

Сейчас он сидел рядом со мной, положив одну руку на руль, а вторую высунув в окно, и спокойно вел машину по пробке. И если я была облачена в нежное подвенечное платье с кружевным лифом и пышной юбкой, поверх которого накинута кожаная куртка, то на нем был приталенный, сидящий по фигуре темно-синий костюм-тройка, белоснежная рубашка и галстук под цвет жилета. С левой стороны груди вместо бутоньерки – аккуратно сложенный платок. Темно-каштановые волосы деланно небрежно зачесаны набок, открывая лицо с правильными симметричными чертами: высокий лоб, широкие темные брови с резким изломом, прямой нос, выступающие, четко очерченные скулы, упрямый подбородок. Его всегда считали красивым: высокий, с отличным спортивным телосложением, да еще и такая симпатичная мордашка – просто принц местного разлива!

Но мне больше всего нравились его глаза насыщенного холодного серого цвета, обрамленные длинными коричнево-черными ресницами. Они всегда казались мне похожими на предгрозовое небо. И казались очень выразительными. Когда Клоун хотел показать недоверие, он забавно щурил их, когда был зол – широко распахивал, а когда смеялся, от их уголков разбегались тонкие лучики. А еще он умел пристально смотреть – так, что казалось, будто вынимал душу. И когда он смотрел на меня так, я начинала особенно нервничать и злиться.

Идеальный образ портили только сбитые костяшки левой руки, но мы оба делали вид, что все в порядке.

- Опять ты на меня косишься.

- Все не могу нарадоваться, какой у меня жених прекрасный, - отвечала я, наматывая на палец и без того волнистый локон. В отличие от него, волосы у меня были не прямыми, а вились. И это тоже ужасно раздражало.

- Я тоже себе нарадоваться не могу, - весело отвечал он и, глядя в зеркало, провел большим и указательным пальцами по подбородку. – Красавчик.

И подмигнул сам себе, а после коротко рассмеялся.

Я закатила глаза. Чертов нарцисс.

- А ты будешь хорошей женой? – спросил он. – Имей в виду, я привык есть три раза в день.

- А я привыкла к адекватному общению. Хочешь есть – ну и ешь дальше. Хоть пять раз. Я-то здесь причем? – спросила я, разглядывая свадебный букет из белоснежных нежнейших роз. Он был простым, но при этом очаровательным. Зеленые стебли переплели кобальтовой лентой – в тон костюма жениха. Только вот бутоньерку с небольшой изящной копией роз этот дурак надевать не захотел. И из-за этого мы ругались перед выходом.

- Жена должна кормить мужа.

- Может, мне тебе еще и детей родить? – прищурилась я.

- А это перебрасывает нас к проблеме номер два, - оскалился он довольно и взглянул на меня – мы снова стояли из-за пробки, которой, казалось, не было конца и края.

- Какой еще проблеме?

- Проблеме супружеского долга, - объявил он все с той же поганой улыбкой.

- Слушай, Клоун, ты не мог бы помолчать? У меня от тебя голова болит, - отозвалась я.

- А у меня от тебя сердце ноет. Думаешь, я в восторге от всего этого дерьма? Ты моя невеста – это мне и в кошмаре присниться не могло. И… Твою ж мать! – выругался он сквозь зубы, глядя вперед. Он всегда был слишком эмоциональным и умел заводиться с пол-оборота.

- Что?! – подпрыгнула я от неожиданности.

- Менты просят остановиться. Черт, тут и так пробка, и они еще стоят.