Любовь никогда не умирает

СЕКРЕТ

Люба Барнаул

— Чей это гадёныш!? — Вначале я не поняла, на кого орёт Максим. — Чей, я вас спрашиваю?

В узкий коридорчик начали выглядывать любопытные пассажиры. Но никто из них не собирался выходить. Не знаю, почему, но сердце защемило.

Кого он мог там увидеть?

Только бы не его…

Не знаю как, но я протиснулась через наших и увидела растрёпанного Лёву. Его ярко изумрудные сонные глаза слезились. Болезнь не проходила так просто, а теперь ещё и страшный громадный дядька на него кричит. Лёвушка не привык к такому, он боится мужчин.

Инстинктивно ринулась к своему ребёнку, чтобы защитить его. Я никому не позволю обижать его. Никогда и никому!

— Мама, — заметил меня Лёва и попытался обойти Максима, но вместо того, чтобы отойти, Максим преградил ему путь.

— Так мамаши сейчас воспитывают своих детей? — разгневано процедил он. — Следите за своим сопляком получше.

Как в замедленной съёмке, тот, кого я так любила десять лет назад, обернулся. На его лице застыло непонимание. Он явно не ожидал увидеть за своей спиной меня. Звук пощёчины гулко разнесся по узкому коридорчику.

— Получше чем некоторых неотёсанных чурбанов! — заявила я и взяла Лёвину ладошку в свою. — Пошли, котёнок. Злой дядя испугал тебя?

— Нет, — сказал Лёва и уже тише добавил: — Я просто хотел в туалет и случайно пролил на того дядю сок. Он хотел мне помочь, а я не сдержался и наговорил гадостей.

Чувствовалось, что сын сейчас разревётся. Ему всего десять лет, но, к сожалению или благу, в школу его не приняли из-за поведения. Он очень гиперактивный и не может усидеть на месте. Никого не слушается, кроме меня. Может ляпнуть что не попадя, а потом очень долго извиняться. С ним бывает сложно, но душа у него очень ранимая.

— Лёвушка, мужчины не плачут, — предупредила я, пропуская сына в наше купе.

— Ещё как плачут! — заявил Лёва. — Если они честные и хорошие.

— Какой же ты у меня умничка, — погладила его по голове и отметила, что, пока отсутствовала, учебные тетради исчезли, и на их месте лежала приставка.

Значит, Лёва не ожидал, что я вернусь так скоро. Может, у него и шило в одном месте, но игры он любил до безумия сильно. Его желание играть так же велико, как и делать что-либо.

Вот и как после всего этого понять своего ребёнка?

— Ты сделал домашнее задание? — строго спросила я, отмечая, как лицо сына меняется и становится очень похожим на лицо Максима. Явно собирается схитрить. Вон как глазками забегал и забыл, что хотел плакать недавно.

— Мам…

— Лёва?

— Ну ма-а-а-м, — протянул он. — Я просто хотел сделать перерыв. Глаза честно-честно не болят.

— Лёва, ты же помнишь, что тётя врач говорила? — попыталась я не спустить проступок на тормозах.

— Что нужно отдыхать от гаджетов, а лучше их вообще не использовать, — начал изображать лечащего врача Лёва, чем насмешил меня, и я всё же не сдержалась, засмеявшись.

— Вот, — я пыталась задушить смех, который чуть не перешёл в нервный. — Сейчас можешь отдохнуть, поспать, например, а после ручку в руки и доделывать все домашние задания. Я обещала учительнице их выслать сегодня.

— Да? — удивился Лёва, который отлично понимал, что я не шучу. — Ладно-ладно, всё будет сделано. Слово мужчины!

— Молодец! — похвалила я. — Вернусь позже.

Только собиралась выйти, как сын остановил одной фразой:

— Извинись перед дядей. Он не хотел, я сам первый начал.

— Хорошо, Лёва, — сказала и поскорее ушла, чтобы выдохнуть и привести мысли в порядок.

Максим Лучезарный

Перед встречей с Любой заглянул в своё купе. Поправил причёску и костюм, который сидел на мне как влитой. Посмотрел на духи, которые таскал с собой чисто символически, и решил всё же побрызгаться ими пару раз. Отлично, теперь можно идти.

Я шёл к своей цели, когда со всех ног в меня врезался чей-то ребёнок. Маленький и худой, с копной чёрных волос. В его руках была пустая бутылка сока, а на поясе я ощутил мокрое пятно. Пролил, видимо. И куда малому так приспичило?

— Тебе помочь? — поинтересовался вежливо. Как-никак он наш пассажир, хоть и маленький. Не то чтобы я не любил детей, но в последнее время был слегка раздражительным, и порой это очень мешало в жизни.

— Нет, сам справлюсь, без всяких козлов! — агрессивно заявил малой и швырнул в меня бутылкой.

Я мог бы спустить это с рук. Понимал, что, вероятнее всего, не вызываю доверия, или у ребёнка что-то произошло. Но грязь, которую он изливал потоком брани на незнакомого мужчину, ужасала. Где только набраться успел такой похабщины? Где его родителей носит?

— Где твои…

— Заткнись! Мама только моя! — перебил мальчик и топнул ногой.

Это оказалось последней каплей. Я сорвался на крик:

— Чей это гадёныш!? Чей, я вас спрашиваю?