Любовь огненного Дракона

Глава 11

Советник подошёл к высокому окну и плотно закрыл ставни. На улице резко похолодало – осень наступала широкими шагами. Жёлтые листья отрывались от ветвей и, медленно кружа, мягко опускались на остывшую землю. Даже стражникам заботливо выдали тёплое обмундирование.

Хуан-гу восседал на своём троне и задумчиво глядел в никуда. Мыслями он находился далеко за пределами зала. Его тревожили последние события. После того как придворный лекарь поделился с ним своими подозрениями по поводу Чан-ги, повелитель не стал торопиться с выводами. Он внимательно наблюдал за действиями помощника, но пока не заметил ничего подозрительного. Чан-ги продолжал участвовать в делах империи, почти всё время находился в поле зрения и был готовым ко всем его указаниям. По крайней мере, так казалось императору.

Отвлёкшись от раздумий, правитель осмотрел комнату: недавно закончилось очередное собрание, и министры уже удалились, получив необходимые указания. Советник подошёл к Хуан-гу, поклонился и протянул свиток.

- Пришла депеша из соседнего королевства. Они снова не ладят с цянами и просят вашей помощи в укреплении их армии.

Император раскрыл послание и бегло пробежал по нему глазами. Невольно вздохнув, распорядился:

- Выделите им три десятка воинов и провизию. Надеюсь, мы не потеряем солдат. Да хранят небеса наш народ, что живёт в мире и спокойствии.

Советник покорно поклонился и развернулся, направившись в сторону выхода. В дверях он столкнулся с юной принцессой, спешившей на встречу с отцом.

- Ваше Высочество, - сделал Чан-ги отточенный реверанс и удалился из тронного зала.
Синь-ми проводила мужчину внимательным взглядом и быстрым шагом подошла к императору.

- Дочь моя, - не смог сдержать улыбки Хуан-гу и протянул руку.
Девушка наклонилась и поцеловала родительскую ладонь, но ее глаза выдавали тревогу.

- Отец, как вы сегодня себя чувствуете? По пути сюда встретила лекаря, он выглядел обеспокоенным. Принимали снадобье?
- Всё хорошо, дитя, - ровным голосом произнёс правитель, - нужно было обсудить неотложные дела. Устюр внимательно следит за моим рационом, а заодно плотно занялся больной спиной.

- Весьма рада это слышать, - Синь-ми обернулась к дверям, чтобы удостовериться, что там никого нет. – Хотела поделиться с вами своей обеспокоенностью.

Лицо императора напряглось.

- Сегодня утром я отправилась на кухню, попросить поваров приготовить десерт. Неожиданно услышала голос советника с улицы. Простите мне моё любопытство, но ноги сами понесли меня туда. Выйдя наружу, заметила, как около выхода к городской стене мелькнуло одеяние Чан-ги. Опасаясь, что меня увидят, притаилась за сторожкой. Мне удалось расслышать только конец разговора и то, частично. С ним рядом стояло несколько человек. Мужчин. Они старались говорить полушёпотом, что показалось мне подозрительным. Сам советник слушал их и коротко отвечал. Но в конце, прежде чем разойтись с ними, он гс раздражением произнёс: "Не тревожьте меня, пока не выполните задание. Зелья, что вам дал, больше нет. Справляйтесь грубой силой, если по-другому не можете."

Император озадаченно перевёл взгляд на окно, которое недавно плотно запер помощник. “Стоит ли сразу поднимать тревогу? Есть ли опасность переворота?”

Затем, немного успокоившись, решил, что прежде необходимо побеседовать с приближённым. Даже если это не заговор, а дела народа, он, император, обязан узнать об этом .

Принцесса внимательно посмотрела на отца:
- Я могу что-то сделать для вас?

- Благодарю, дитя мое. Приму во внимание тови сведения. А теперь отправляйся к себе и позови ко мне Устюра. Хочу поговорить с ним наедине.

Девочка поклонилась и почти бегом унеслась за лекарем.

Хуан-гу сосредоточенно постучал пальцами по деревянным поручням трона. Что-то происходило за его спиной, но Чан-ги вряд ли расскажет ему всё как есть.

Знахарь не заставил себя ждать: торопливо шаркая мягкими туфлями, он засеменил к правителю. Хуан-гу махнул рукой страже, чтоб те закрыли ставни и не впускали непрошеных посетителей внутрь.

- Мой повелитель, что-то случилось? - в лице лекаря читалась искренняя тревога за здоровье и жизнь господина.

Император слегка кивнул:

- Скажи, Устюр, хорошо ли ты знаешь содержимое своей кладовой?

Мужчина нахмурил брови и тихо ответил вопросом на вопрос:

- Мне вновь что-то подложили?

- Не волнуйся. Мне донесли весьма тревожную информацию и она должна остаться между нами. Ты мой знахарь, я доверяю тебе своё здоровье и жизнь, потому и решил поделиться именно с тобой.

Мужчина благодарно кивнул и впился глазами в императора.
Хуан-гу прочистил горло, на миг засомневавшись, стоило ли делиться своими опасениями с придворным. Решив всё-таки, что на лекаря можно положиться как на союзника, Хуан-гу продолжил:

- Мой советник Чан-ги служит империи довольно давно и стал частью императорской семьи, заработав почтение и доверие. Однако в последнее время меня беспокоит его поведение: он изменился, стал скрытен. Недавно его заметили за странным занятием: он вёл беседу с незнакомцами у городской стены, прячась, словно трусливая мышь. Среди прочего от него услышали про некое зелье, что он передавал вышеупомянутым собеседникам. Просил ли тебя советник что-то изготовить для него или дать из твоих запасов?