Любовь Окаянная

Часть 28 А давайте – не давайте!

Ночная арена казалась предбанником ада. Почему именно это сравнение залезло в мою голову, я не смогла понять. Альвалис отпустил мою ладошку и отступил от меня на пару шагов.
Стало зябко и я обхватила себя за предплечья, вглядываясь в темноту. Почему-то светлая ночь не разгоняла её над ареной.
- Ты должна договориться со своим огнём, - когда пауза стала ощутимой, обронил проректор. – До конца твоей жизни он будет в тебе, поэтому это самое главное, это то, что ты должна сделать в первую очередь.
У меня зудело на губах сакральное: «даже если я вернусь?», но я прикусила щеку изнутри и опустила руки вдоль тела.
- Я не понимаю.
- Правильные медитации позволят погрузиться в себя, и увидеть, если можно так сказать, твою силу, душу магии. Но сейчас, здесь, в последнюю ночь растущего Марсониса, у тебя есть уникальный шанс сделать прорыв.
Я пожевала губу, тут же в деталях представив прорыв. Отсюда, и сразу на свой огород. У меня там такая красивая крапива вдоль межи с соседом, а из неё такой восхитительный зеленый борщ получается. Тут же огород и крапива трансформировались в мохноногого принца, скачущего через лавовые поля, и трубящего что-то наподобие «один лишь шанс». Или это он так пел?
Я вздрогнула, и присмотрелась к учителю. Хреново у него получается объяснять, судя по тому, куда меня заводит фантазия. И почему мне опять кажется, что у него рога, и черный плащ, струящийся за спиной? Или это сама тьма, уложилась на его плечах тяжелой материей?
«Я Черный Плащ! Я десница судьбы! Все негодяи готовьте гробы!» - пропела в голове ехидная память, и я фыркнула.
На меня блеснули раскалёнными угольками, и я попыталась изобразить книксен.
- Могу я спросить?
- Спрашивай.
- Мне же не грозит взрыв? Ведь договор же так и не заключен?
- Заключен!
- Когда? Я ничего не подписывала!
Мужчина кивнул мне на руку. Я подняла кольцо к глазам, и отметила, что камень странно пульсирует.
- И?
Я так и не поняла сущность этого договора.
- Я помогу тебе погрузиться в транс, ты сможешь «пообщаться» с огнем, принять его силу, как основу существования. Договориться о сотрудничестве. А ты мне покажешь того, кто предлагал тебе жениться.
Я сглотнула, совершенно не ожидав от него такой просьбы.
- Это обязательно?
Мне до ужаса не хотелось показывать мужчине что-либо личное. И почему-то главным лейтмотивом был стыд.
- Ты мне, я тебе, - главный закон такого договора. Или у тебя есть другие предложения?
Он спросил это таким голосом, что у меня тут же затряслись поджилки, заплясали бабочки в животе, а тараканы ударили в цимбалы.
Об обоюдном удовольствии речи не шло изначально. Перла утверждала, что это скорее необходимость «жить дружно». Что-то о правильном течении потоков и циркуляции энергий.
- Странные у вас желания, - губа сама собой выехала вперёд, и я засопела, как маленькая девочка.
- Мы зашли в тупик, какие бы ни были предположения, но лучше убедиться самому.
- Вы что же, еще и менталист?
Почти брякнула невоспитанно «к портальщику и огневику в нагрузку».
- Нет, особенно в том смысле, в котором эта специализация трактуется магами.
Он кажется не собирался ничего объяснять, ждал моего решения.
- Хорошо, транс, так транс.
Он вновь шагнул ко мне, протягивая руки, ладонями вверх.
- Доверься мне, у тебя всё получится!
Когда наши ладони соединились, над ареной вспыхнула защита.
- Смотри мне в глаза, и повторяй за мной.
Мне несколько неудобно было задирать подбородок, чтобы смотреть в эти горящие диким пламенем глаза.
«Один из самых сильных огненных магов» - всплывали воспоминания, сказанные голосом Перлы.
«Ты должна договориться со своим огнём» - холодными, твердыми аккордами звучали инструкции мужским уверенным голосом.
Момент, когда я провалилась в эту самую медитацию, я не отследила.
«Чего ж так холодно?» - ахнула, когда осознала себя в странном заснеженном лесу.
Деревья росли на потолке пещеры, свисая кронами вниз. Вычурные, изогнутые ветви, покрытые огромными иглами изморози, тянулись, стараясь взять в плен.
Я казалась маленькой, хрупкой и потерявшейся. Холод проникал внутрь с каждым вдохом.
- Ищи огонь! – прошуршало над головой, задевая сплетенные ветви и осыпая мне на голову ломающиеся иглы изморози.
Они жалили руки, которыми я попыталась прикрыть голову и лицо, больно кусались за шею, норовя прогрызть кожу и поселиться внутри. Не хотелось даже думать о том, кто сбрасывает на меня ломанную изморозь, потому что фантазия норовила наделить существо тремя хвостами, шестью лапами и пастью, полной клыков.
- Закочевряжиться не хватало, в этом неправильном лесу, кто только додумался до такого? Чтоб даже хвороста не могла собрать? Ироды бессердечные! – погрозила кулаком вверх, стараясь не обращать внимания на смазанные тени, перемещающиеся там.
Злость вспыхнула внутри, заставляя припустить по белесой субстанции, более всего похожей на кисель. Пока скачешь горной козой, она не засасывает, но стоит остановиться, и ассоциации с погружением возникают неприятные.
Над головой обрадованно завыло, да так, что меня не только морозом по спине пробрало, но и жаром опалило. Уж больно веселым этот вой показался. В общем, помчалась я, как в попу укушенная. Вспомнилось тут же, что в детстве я так от соседской собаки бежала. Оторвалась она тогда с цепи, и шмыгнула за мной через щель в заборе. Как вспомню, так вздрогну. Это был единственный раз, когда в конце концов преследователь смотрел на меня матом, упав в пыль грунтовой дороги, вывалив на бок язык, и всем своим видом демонстрируя, что у меня не все дома. А я потом еще неделю ковыляла от боли в мышцах, а с кровати слазила голося ай-яй-яй и ой-ёй.
Младшая сестренка, думая, что я запеваю хит того времени, с жаром начинала подпевать:
Ай-я-я-яй! Убили негра
Убили негра. Убили
Ай-я-я-яй! Ни за что ни про что, суки, замочили.
Воспоминания о тех днях, вдруг отозвались внутри гомерических хохотом. У меня даже слезы на глаза навернулись от того, что я старалась не заржать вслух. Головой-то я понимала, что тогда собьюсь с невероятного шага, и еще утону в туманном киселе.
Мертвая змея не шипит
Не щебечет дохлый щегол.
Мёртвый негр не идёт
Играть в баскетбол.
Застучали слова странного хита из 2000-х, я ускорилась, будто за мной действительно гналось прошлое. Грустное, веселое, доброе и злое. Бесконечное в своей отдаленности и нереальности. Как будто не со мной и не во мне.
Когда я вывалилась на площадку с огромной газовой конфоркой посредине, я попрощалась со всеми и отпустила всё.
Крышечки на конфорке не было, и куда-то вверх ревело голубое пламя, с оранжевыми и алыми всполохами по краям лепестков, плещущих в верхней части огненного столба.
Я пыталась отдышаться, всматриваясь в верх пламени. Обычно, я делала подобное, чтобы опалить перья общипанной курицы, Кого же собирались лишать покрова тут?
За спиной огорченно заскулили, повизгивая и подвывая на разный лад, будто пеняя мне.
- Чур меня, - справившись с дыханием, я всмотрелась в странные картины, которые рисовало моё неуемное воображение.
«Этот огонь твой» - пыталась убедить себя в совершенно недоказуемом. «Раз я здесь, то я его нашла!»
«Ни хрена себе богатство» - чесал в затылке здравый смысл, предлагая поставить газовую вышку и подключить к ней газопровод. Знания из школьного курса химии заскакали рядами формул о энтропии и нарастании хаоса.
«Дыши глубоко и медленно» - всплыло из памяти, и я вдруг поняла, что я всегда могла договориться с кем бы-то ни было. Но как договариваться с тем, что даже не слышит моего голоса?
Я вдохнула, и выдохнула медленно, сложив губы трубочкой.
Главное – представиться. Если предлагают угадать, то почему бы и не попытаться?
«Джин?» - где-то глубоко во мне прозвучала вибрация, пытающаяся подобрать ключик к общению.
«Огневик?» «Феникс?» «Саламандра?» «Абабилини?» «Рарог?» - перечень вариантов был скудный, потому что мистикой я никогда не увлекалась, а сказки, на которых выросла, не слишком баловали огненными существами.
- Солнышко? – голос вздрогнул, когда огонь взревел протестующе.
У меня тут же в голове всплыли совершенно нереальные знания из астрономии.
Голубые звезды — самые большие и яркие звезды в галактике, голубые звезды — самые горячие и массивные из всех. Высокая температура голубых звезд в сочетании с их высокой светимостью означает, что они постоянно выбрасывают в космос огромное количество энергии.
Если назвать только три известные голубые звезды, то это Регул, самая яркая звезда в созвездии Льва , Спика, самая яркая звезда в Деве , и Ригель , самая яркая в Орионе .
- Сердце Льва, Кальб Аль-Асад (в древности на арабском Регул назывался именно так), Регул!
Гудящий факел полыхнул, собрался в огромный шар, и повиснув перед моим носом подтвердил, что я нашла ключик к пониманию невероятного явления.
- Какой-ты невероятный, Регул! – Покатала на языке найденное имя, а потом совершенно не понимая, что делаю, с пафосом выдала, - мы с тобой одной крови, ты и я.
Меня тут же оплевали россыпью голубых искр, не нанесших ни единого повреждения ни телу, ни духу.
- Давай дружить? – Уже осознавая, что с силой так себя не ведут, но совершенно не понимая, как коммуницировать с подобным явлением, шмыгнула носом.
Шар мигнул, сверкнул, а потом шандарахнул меня в грудь, да так, что я закашлялась от нехватки воздуха, тут же осознав, что стою на арене, держась за проректора.
- Очуметь просто!
- Это точно, - хмыкнул мужчина. – Сине-белым огонь становится тогда, когда его температура превышает 8727°С.
- Едрическая сила!
- Не знаю такую, расскажешь?
- Потом. Давай закончим с выполнением обязанностей по договору.
Меня слегка пошатывало, хотелось наконец завалиться на кровать, и банально уплыть в сон.
- Хорошо, тогда что тебе больше всего запомнилось?
- Ноги! – Буркнула, стараясь оторвать взгляд от его удивительных глаз.
- Ноги?
- Ну да, они у него с вот такими копытами были! Представляешь? А если его подковать?
- Зачем? – Сипло спросил мужчина, стараясь не дать от удивления упасть челюсти.
- Да так, с перспективой использования в хозяйстве!
Альвалис выпустил мои ладошки и заржал, согнувшись пополам.
Я, лишенная поддержки, и истощенная сверх меры бегом по пересеченной местности, пошатнулась, и смачно шлепнулась задницей на арену.
- Ай! – вырвалось из меня, - убили негра! – добавила совершенно не контролируя то, что несу.
Проректор резко перестал смеяться, сверкнул на меня взглядом и гаркнул, - точные координаты, время смерти и тип воздействия!
Я нервно сглотнула, и свалилась на арену в обморок.
Наверное слишком много на меня одну всего навалилось.