Любовь Окаянная

Часть 30 Изъятие, очистка и зачистка – одно и то же разными словами.

Меня подвели за руку к странной красной колонне, расположенной в укромном месте арены. Колонна была резная, со многими элементами, повторяющими языки пламени.

- Закрой глаза, обними колонну и пожелай сбросить напряжение и избыток силы.

- Сбросить?

- Поделиться жаром, который приносит дискомфорт в твою жизнь.

- Это тем, от чего я взрываюсь?

- Да, именно тем, от чего у тебя происходит всплеск огненной силы.

Я попыталась обнять достаточно большую и холодную колонну. Слышала, что можно обнимать ствол дерева. В таком случае, в зависимости от того, какое дерево обнимаешь, можно было совершить определенный энергообмен. В Японии таким образом снимают стресс, и эта практика распространена по всей стране.

Дуб – самое мощное дерево для здоровья. Помогает восстановить силы, успокоиться, дает ясность мысли. Его можно обнять или просто прикоснуться к стволу. Самая большая отдача энергии у него наступает с 21:00 до 03:00.

«Интересно, здесь есть дубы?» - я пыталась вспомнить название деревьев в парке, через который мы пробирались под предводительством крылатого кота. Тут же мобилизовалась память, вычерчивая сложный маршрут, чтобы проникнуть в парк не пойманной.

Тут же закралось сомнение – если у меня стихия огонь, то не чревато обнимать деревья? А если не удержу стихию, останется от парка пепелище?

Я занервничала, прикусывая губу. Тут же мне на спину легла мужская ладонь, и я вздрогнула.

Меня медленно погладили между лопатками.

- Дыши! – Прошелестело у уха, заставив покрыться мурашками.

Я сделала глубокий вдох, сложив губы трубочкой, медленно выдохнула, неожиданно просвистев руладу.

Рядом хмыкнули, погладили еще, добавив при этом, - расслабься, не зажимайся так.

Меня гладили, я млела, закрыв глаза и обнимая удивительно теплую и комфортную колонну.

- Хватит, я думаю!

Я с неохотой оторвалась от колонны, поворачиваясь к проректору.

- Спасибо за помощь! – выдавила из себя.

Мне казалось, что я перекачалась на морских волнах, и эта расслабленность, которую дарует такое времяпрепровождение, заставляло желать упасть и прикорнуть минут на тридцать.

Проректор качнулся ко мне, заставив прижаться спиной к колонне, переплел наши пальцы на ладонях, и заглянув мне в глаза, приказал – показывай!

ПрЫнц заморский, точнее иномирный, вспомнился сразу. Выскочил из памяти мохнатыми штанами, массивными копытами, сложной вышивкой на дублете, странным, больше звериным, чем людским лицом.

Я с ужасом осознавала, что зрачки на этом лице – невиданные мною раньше. Алые белки, оранжевые зрачки. Левый разделён горизонтальной чертой, как у козла, правый – с загадочным иероглифом, пульсирующим, и порабощающим сознание и душу.

Я дёрнулась, пытаясь броситься прочь от захлестнувшей паники, от страха и осознания, что я – букашка. Я забилась в крепких объятьях, даже скорее каменных, потому что казалось - моё тело в тисках. Меня трясло, выгибало и скручивало.

Всё прекратилось в тот миг, когда меня поцеловали.

Как там говорят – клин клином вышибают?

Поцелуй был жесткий, до прокушенной губы удлинившимися клыками, до вкуса крови во рту. Но как ни странно, именно это и вернуло мне разум. Я замычала, попытавшись отпихнуть целовальника.

Целовать перестали.

- Ш-ш-ш, Любаша! Всё закончилось!

- Что закончилось? – Я чувствовала себя дезориентированной. Память шуршала в голове укладываясь в закоулки, со звуками, схожими с пересыпанием стеклышек в калейдоскопе. – Я опять вспыхнула?

- Нет, ты слишком увлеклась обниманием с огненным стражем.

Я провела языком по прокушенной губе, и как-то уж слишком игриво переспросила, - с огненным стражем?

Проректор отпустил мои ладони, кивнул, указывая куда-то за спину.

- Эта колонна называется огненным стражем. Если выходит из-под контроля ледяная, водная, даже земляная магии, она способна дезактивировать всплеск.

Я тут же вспомнила штампы на корзинке, и отодвинулась от проректора.

- Я что, её заряжала?

- Это обязанность каждого мага со схожим даром. Я тоже заряжаю.

- Обнимаетесь? – Я покосилась на колонну, представляя проректора в обнимку с ней. Картина была занимательной. Фантазия пририсовала мужчине плащ, шляпу, как у Зорро, и саблю.

- Нет, - развеивая нарисованную мной картину, ответил Альвалис, - достаточно прижать ладони и пожелать.

- И я так смогу? – Какая-то неудовлетворенность, поселившаяся внутри, требовала продолжить общение. Поцелуй казался одновременно реальным и навеянным. Ведь могла же я пораниться о завиток колонны, рьяно исполняя поставленную задачу, и просто придумать, что это был поцелуй? Хотелось конкретики и на языке крутился вопрос «вы меня целовали?» или скорее «это вы меня целовали?» Здравый смысл предлагал молчать.

- Сможешь, - доверительно улыбнулся проректор, оставаясь собранным и серьёзным внутри. Глаза не улыбались.

- А это вы, - всё же сорвалось у меня с языка, но выдавить до конца вопрос не смогла.

- Я буду контролировать, не переживай.

Женская сущность ухмыльнулась и потёрла лапками. Взбудораженная память пожаловалась, что ближайшее прошлое выглядит несколько перепутано. Так, как если бы вывалили две коробки пазлов на 1000 деталей в одну кучу.

«Тут помню, а тут не помню» - нервировало.

- А я могла переутомиться? – Меня даже прокушенная губа перестала беспокоить.

- Первый раз всегда волнительный! Нужно подкрепиться!

Мужчина тут же вытащил из кармана коробку, и сунул мне в руки.

Пока мозг пытался объяснить глубину карманов, любопытство заставило открыть крышку.

- Пирожки!!!

И все неприятности тут же были забыты.

- Нужно заряжать колонну. Именно так, как мне и показывали, - спустя полчаса, я и Перла шустро завтракали в столовой.

Возможно, мы бы стали звёздами, но не сложилось. Сразу перед нашим появлением куратор привёл в столовую целых шесть девиц. И фурор произвели две сестры, лет по четырнадцать, максимум.