Любовь Окаянная

Часть 41. Там, где пехота не пройдёт

Альвалис большими шагами нервно мерил площадку перед портальным залом, усиленно размышляя и прислушиваясь к себе. Родовое кольцо, надетое на палец Любаши, доносило ему только то, что женщина жива и относительно спокойна. Хотя еще очень ранним утром, даже практически ночью, именно оно уведомило, что с Любашей что-то произошло.
Самым большим сюрпризом стало то, что ему достаточно поздно сообщили, что распланированный маршрут, план и партия – улетели коту под хвост.
Проректору очень нравилось это выражение, особенно когда он неоднократно слышал его и от феи, и от Любаши. Вот и прилипло, точно отражая направление, итог, так сказать, и планов, и партий.
Кто-то подменил направление, по которому ушла группа. Причём следов кто, каким образом и когда, обнаружить не удалось. Когда ему сообщили наблюдатели, что группа из Академии ушла, а на точку, где её ожидали – не пришла, он ещё не паниковал. Предположил, что в связи с ухудшением погоды в утвержденном регионе, их могли направить через промежуточный узел. Такое случалось очень часто, особенно в год, когда Марсонис прижимался к Радонису. Да и мысль, что кто-то решился украсть всю группу, вместе с куратором и боевиком, даже не пришла ему в первый момент в голову.
- Подождем, - дал он команду, размышляя над тем, стоит ли сразу трясти магов портальщиков, выказывая свою заинтересованность в этом деле, или подождать. Опять вспомнились слова феи, которая на последнем совещании в апартаментах проректора глубокомысленно заявляла, что скорость нужна только при ловле блох.
А потом к нему пробилась паника, которую транслировал перстень. Испугаться и настроиться на Любашу проректор не успел. Связь катастрофически быстро истончалась и затухала, как будто их разносило на колоссальные расстояния друг от друга.
Расследование по горячим следам указало на портальную арку возле замка Ставруса Горделивого, и проректору тут же поплохело. Мысль о похищении всей группы, вместе с куратором, и демоны их побери, боевиком, замаячила перед носом мага, окрашиваясь в цвета катастрофы.
Да тут еще и зона оказалась закрыта из-за разразившейся в тех местах бури. Туда и так не получалось перемещаться свободно, а тут еще и полный запрет из-за аномальной активности.
Истончение отклика перстня – это явное указание на то, что группу уводят в резервацию, и соответственно, что неведомый враг вырвался далеко вперед. Находиться в отстающих магу не нравилось никогда, но в данной ситуации открывать личный портал по направлению, которое проецировал перстень, было опасно. Аномалии - они такие аномальные! Он криво ухмыльнулся, вспоминая выражение на лице Любаши, когда она провозглашала эту глупость.
Он собирался в ближайшее время переместиться стационарным порталом в место, наиболее приближенное к необходимой им точке. Если не принимает Ставрус добровольно, то всё равно следует быть как можно ближе к не принимающему, когда он передумает. Рычаги для изменения точки зрения этого гордеца имелись, и, стоило признать, благодаря фее. Она удивительно много знала о нелегалах в общем, и о Сттаврусе Горделивом в частности.
Для себя маг решил, что чем ближе к Любаше, тем точнее он сможет переместиться личным порталом, даже с поправкой на аномалии, непосредственно к ней.
Как он будет действовать дальше проректор пока не планировал, понимал, что спрогнозировать своё поведение не сможет. Ему хотелось порвать на мелкие клочки тех, кто посмел украсть его женщину. Но тут в противовес желанию физической расправы прорывалось чувство долга. И маг остывал до состояния, когда здравый смысл начинал выдвигать более или менее осуществимые предложения.
***
К подножию горы мы спустились в сумерках, просидев в щели весь день.
Перла привела нас к точке, куда скапывали крупицы магии из источника. Здесь имелось природное углубление, будто выдолбленное водой. Но в нём ничего не было, да и очередная капля, прилетевшая сверху, будто впиталась в камень.
Мне захотелось потыкать в углубление пальцем, чтобы убедиться, что там камень, а не декоративная имитация. «Не мочалка же там» - крутилась мысль, заставляя коситься в ту сторону в ожидании очередной капли.
- Вы должны поклясться, что никому не расскажите о том, чьей помощью мы сейчас воспользуемся, - вырвала меня из размышлений «куда и почему девается магия» фея.
- А это что, страшная тайна? – слабо хихикнула Твигги.
Девушки последний час вели себя нервно, то и дело поглядывая на фею, которая сначала скомандовала убрать щит, а потом подгоняла, требуя ускориться на спуске.
- Понимаете, - фея прикусила губу, глядя на нас как-то виновато, - они вынужденные нелегалы.
Я закашлялась, пряча кашель в кулак. Фея велела не шуметь, а тут такое откровение. Я не понимала, как нелегалы могут быть вынужденными. Или это как на войне? Но тогда это вынужденные переселенцы, а не нелегалы, или я опять чего-то не догоняю?
Перла шикнула и сказала, что пояснит потом, а сейчас с нас клятва и рекомендация ничему не удивляться.
Когда она простучала странный ритм в плоский скол гранита рядом с углублением, я даже рот приоткрыла от удивления. От стука на камне проступила еле видимая рамка, очерчивающая прямоугольник, где-то чуть выше моего пояса.
Он светился красным, и Перла наклонилась к нему, для того, чтобы что-то прошептать.
Рамка несколько раз мигнула, и сменила цвет на зелёный.
«Ничего себе инопланетные технологии идентификации» - подумала я, наблюдая, как камень медленно опускается под землю, открывая ход внутрь горы. Что-то подсказывало, что это именно технологии, а не магия. Всё же местность именно об этом и шептала, не давая забыть, куда мы вляпались в очередной раз.
- Внутрь, живо! – скомандовала фея, потому что издалека донесся какой-то уж слишком пробирающий душу вой.
Уже внутри горы, куда я скорее вползла на карачках, я оглянулась на Перлу, остающуюся снаружи. На фоне обрушившейся на горы ночи особенно ярко выделялись искорки её магии. И я почему-то сразу поняла, что она заметает следы.
Кого бы не ангажировали на наши поиски, следовало быть уверенными, что нас они не найдут ни по следам, ни по отпечаткам, ни по запахам.