Любовь "Онегина"

Тайны "Евгения Онегина"

На работу на следующий день я шла как на казнь. Царапина на щеке была аккуратно замазана тональным кремом, но синяки под глазами от бессонной ночи скрыть было сложнее. Всю ночь я ворочалась с боку на бок, глядя то на экран телефона с адресом клуба «Полночь», то на букет засохших пионов, который я зачем-то принесла домой и поставила в вазу на подоконнике.

Света встретила меня хмурым взглядом:

— Орлова, ты где вчера была? У нас запара была!

— Извини, Свет. Семейные обстоятельства, — соврала я, избегая её взгляда.

— Ну-ну... А что с лицом? Упала?

— Задела шкафчик в раздевалке, — буркнула я и поспешила скрыться в подсобке за чистым фартуком.

Атмосфера в ресторане была напряжённой. Официанты шептались по углам, бросая на меня любопытные взгляды. Видимо, история о разбитом зеркале уже облетела весь персонал. Я старалась не поднимать глаз от блокнота с заказами, чувствуя себя экспонатом под стеклом.

Вечерняя смена началась своим чередом. Гости приходили и уходили, играла тихая музыка... но рояль сегодня пустовал. Маска не пришёл. Возможно, это было к лучшему — я была не готова видеть никого из них.

Ближе к десяти часам поток посетителей схлынул. Зал наполовину опустел, и стало тише. Я убирала грязную посуду со столика у окна, когда услышала знакомый голос:

— Алена?

Я медленно обернулась, готовясь к худшему. Но это был не Даня. У барной стойки стоял пожилой мужчина в старомодном твидовом пиджаке. Седые волосы были зачёсаны назад, а на носу сидели очки в тонкой оправе. Он смотрел на меня с мягкой улыбкой.

— Простите? Мы знакомы?

— Не думаю, что вы меня помните, — он жестом пригласил меня присесть рядом с ним на барный стул. — Я Пётр Аркадьевич. Я работал здесь администратором... лет пятнадцать назад. Ещё при старом владельце.

Я села напротив него из чистого любопытства:

— Чем могу помочь?

Он снял очки и начал протирать их платком, словно собираясь с мыслями.

— Я слышал о вчерашнем инциденте... И о том мужчине с непростым характером. Даня Волков... Фамилия показалась мне знакомой. Я порылся в старых архивах дома.

Пётр Аркадьевич достал из внутреннего кармана пиджака пожелтевшую газетную вырезку и положил её на стойку передо мной.

— Взгляните.

Я взяла бумагу дрожащими руками. Это была статья из светской хроники десятилетней давности. На фото был изображён респектабельный мужчина лет пятидесяти рядом с красивой женщиной и двумя подростками — мальчиком и девочкой лет пятнадцати.

Заголовок гласил: «Трагедия в семье известного мецената: гибель наследницы».

Моё сердце пропустило удар. С фотографии на меня смотрели знакомые черты лица мальчика-подростка — светлые волосы, упрямый подбородок... Это был Даня Волков десять лет назад.

— Его сестра погибла при странных обстоятельствах, — тихо сказал Пётр Аркадьевич. — Говорили о несчастном случае во время парусной регаты... но слухи ходили разные. После этого отец Дани замкнулся в себе, а мать уехала за границу. Семья фактически распалась.

Я подняла на него потрясённый взгляд:

— Зачем вы мне это рассказываете?

Старый администратор грустно улыбнулся:

— Потому что история имеет свойство повторяться. Тот ресторан... «Евгений Онегин». Он принадлежал отцу Дани раньше. Здесь всё и началось тогда... И я боюсь, что теперь здесь всё закончится для вас, если вы не будете осторожны.

Он встал, оставив газету лежать на стойке.

— Будьте благоразумны, девочка. Иногда лучше просто уйти, пока не поздно.

С этими словами он вышел из ресторана, оставив меня одну с жуткой газетной вырезкой в руках и ощущением ледяного ужаса в груди.

Даня Волков был не просто избалованным мажором с дурным характером. Он был человеком с разбитым сердцем и тёмным прошлым, которое преследовало его по пятам прямо здесь, в этих стенах.

И теперь я понимала слова Марка как никогда ясно:

«Он опасен для тебя».