Любовь пепла и пламени

Глава 6

Ливень продлился всю ночь. Селестия знала это наверняка, потому что не сомкнула глаз, беспокойно наблюдая за непогодой из окна своей спальни.

Проявление богини минувшим вечером почувствовала и Зейнария. Лишь обращенные ведьмы могли не заметить присутствие Великой Матери. Верховная же, как и все первородные ведьмы, моментально почувствовали, как сгустившаяся тьма легла им на плечи, успокаивая и, одновременно с этим, призывая собраться.

Когда женщина узнала о том, что испытала и поняла ее дочь, соединившись с Тьмой, в ее сердце вспыхнула тревога. Когда Великая Матерь является самолично, чтобы “сообщить” о каком-либо испытании, это не сулит ничего хорошего.

Во всех своих мирах Богиня славится жестокими, тяжёлыми уроками. Первая Верховная узнала это, когда Тьма вкладывала в нее знания о мироустройстве, религии, правилах поведения и ценностях, что должны постигать все ее дети.

Уроки Матери никогда не завершались без последствий. Для кого-то они становились проклятием, для кого-то – благословением. Главным условием было – выжить.

Когда-то Тьма пришла и к Зейнарии. Таким образом в её жизни появился отец Селестии и сама дочка… Но ей пришлось потерять его. До сих пор она вспоминает предсмертные хрипы любимого и… кровь на своих руках. Она так себя и не простила, но разве был иной выбор? Она прошла испытание, справилась…

Рассвет озарил маленькое поселение ведьм, что всем в округе были известны своей сильной магией и нелюдимостью. Их почти никогда не встречали в соседних городах и деревеньках, они жили обособленно и не пускали без веской причины на свою территорию чужаков. Люди считали их детьми Сатаны, проклятыми женщинами, что никогда не ступят ни на священную землю, ни в Царство Божье.

Смеха ради первородные никого не разубеждали. Да и вряд ли что-то изменилось бы к лучшему, если бы местное население узнало, что половину ведьм этого ковена — и людьми-то назвать сложно.

Облачившись в красивое синее платье под цвет глаз, Селестия покрутилась перед зеркалом и добавила своим щекам немного румянца. Губы и глаза ей выделять было не нужно. От природы чёрные пушистые ресницы служили прекрасным украшением, как и яркие пухлые губы. Красота, дарованная своим детям самой богиней.

Сегодня Вторая Верховная собиралась посетить небольшой соседний городок. Люди вряд ли узнают в ней ведьму, ведь эти женщины внешне ничем не отличаются от людей. Если только красотой, особой аурой и чувством тревоги, что обостряется у обычных людей, стоит лишь оказаться настоящей ведьме поблизости. Инстинкты самосохранения, заложенные в них природой, не молчали, если первородные оказывались рядом. Но кто будет разбираться в причинах своих “странных” ощущений, находясь в толпе народа, увлеченной ярмаркой?

Сегодня Селестия твердо решила проветрить голову и на день забыть обо всем, что является частью ее жизни. Побыть обычной человечкой, что радуется жизни, прогуливается по торговым рядам, улыбается встречным мужчинам.

Если уж богиня готовит ее к испытаниям, то неплохо было бы повеселиться перед непростым этапом в жизни.

Довольно улыбнувшись отражению, юная Верховная вышла из своей спальни и спустилась в маленькую уютную кухоньку. Мама уже приготовила булочки с фруктовой начинкой и заварила цветочный сладкий чай. Кажется, у нее тоже шалят нервы от всего происходящего.

Может, не стоило рассказывать ей о своем предчувствии? Хотя, не ощутить явление божественной энергии Матери Тьмы она просто не могла.

Зейнария стояла в лёгком зелёном платье в пол, а волосы её были собраны на затылке в идеальный пучок. Солнечные лучи, проникая в окно, ложились на её платье, делая образ теплее и мягче. Дочь видела, что её одолевают мысли, но старалась не залезать без особой надобности в душу тому, кто не просил об этом.

Оглянувшись вокруг, Вторая Верховная заметила, что мама навела идеальный порядок.

В маленькой кухне было немного вещей: небольшой гарнитур, прямоугольный стол на четыре ведьмы, столько же табуреток, а ещё небольшая печь. В ней мама пекла самые вкусные в этом мире пироги, иногда добавляя в них свою магию. После подобных кулинарных шедевров девушка, что долго не могла забеременеть, вдруг узнавала, что ждёт ребёнка. А мужчина, отведав пирога от Первой Верховной, становился сильнее и выносливее — одним из лучших работяг в любой отрасли.

Да, люди не брезговали при возможности обращаться за помощью к ведьмам, а потом от всего сердца благодарить их за помощь. Но и это не мешало им потом сторониться женщин из ковена, распускать грязные слухи и, самое главное, бояться.

Что ж, справедливости ради, стоило заметить, что первородные ведьмы действительно могли превратить любую жизнь в Ад. Ритуалы их были темны и кровавы, а вера так сильна, что способна разрушить любой местный храм.

—У тебя хорошее настроение, — заметив, Зейнария развернулась к дочери и принялась раскладывать завтрак на столе.

— Почему бы и нет? — улыбнулась Селестия. Больше расстраивать мать не хотелось. Да и какой толк судачить о том, что одной богине известно? Будь что будет, игнорировать настоящее она не станет — проживет мирное время в радости за привычными заботами.

— Ну, и славно, — тоже что-то для себя решив, кивнула Зейнария и сдобрила теплый чай ложкой ароматного мёда. — Перед походом в город загляни, пожалуйста, к нашим “птенцам”. Они учатся играть в прятки.

— Боишься, Джанет с ними слишком мягка? — усмехнувшись, Селестия откусила кусочек от еще сохранившей жар булочки и прикрыла глаза от удовольствия. — С мясом… Надеюсь, это не тот человечишка, что последний раз угрожал тебе, когда ты отказала ему в приворотном снадобье?

— Еще б я такую гадость на стол подавала, — фыркнула, оскорбившись, мать. — Это уплаченный женой одного кузнеца долг.

— А кость куда дела?

— Так супчик на ужин будет, Тия.

— Стало быть, мечта той женщины сбудется — супруг ее прославится своим кузнечным делом, — задумчиво кивнула девушка.