Любовь пепла и пламени

Глава 7

Чтобы стать ведьмой, не обязательно рождаться ей. Конечно, у урождённых сил больше, да и доступ к богине открывается куда проще. Но первородные не ограждались от новой крови. Стать частью ковена могли и простые девушки человеческой расы. Жизнь их после обряда посвящения и наделения силой становилась чуть длиннее, а здоровье – лучше.

Однако, путь к месту в ковене первородных ведьм был непрост и тернист. Любая девушка могла прийти на эту территорию и воззвать к Тьме, прося у неё милости и благословения, но не каждая оставалась на территории до обряда посвящения. Кто-то не выдерживал давления и нагрузки, кто-то осознавал, что одинокая жизнь, оторванная от людей, не для них, кто-то начинал скучать по дому.

Зейнария часто негодовала из-за этого, ведь ковен – не место отдыха и раздумий. Но Богиня-мать продолжала пускать женщин на территорию заколдованного леса, позволяя им сделать выбор, что определит их жизнь. Радовало то, что происходило это очень редко и не сильно нарушало порядок сестер.

Вышагивая по узкой тропинке в густом лесу, Селестия расслабленно думала о том, что в этом году нужно было бы провести обряд посвящения сразу для нескольких новых ведьм. Дочь одной из человеческих сестер достигла зрелого возраста и выразила желание стать такой как мать. Ещё одна девушка жила в соседней деревеньке, была одинока и видела смысл лишь в служении людям. Правда, со своей выгодой и, в последствии, всеобщим признанием.

Да, мотивы были у всех разные, но только Тьме было решать, кого одаривать, а кого гнать со своей территории куда подальше.

Раздумывая о своей жизни и направляясь в сторону города, Вторая Верховная попутно блуждала взглядом по лесу. Внезапно за спиной послышался звук треснувшей ветки.

Селестия остановилась и, не оборачиваясь, растянула губы в коварной улыбке.

— Кто же у нас такой громкий и неповоротливый? — коварно промурлыкала она, прислушиваясь к внутренним ощущениям.

— Простите, Верховная, тело устало держать равновесие, и нога соскользнула, — извиняясь, торопливо пролепетала одна из "пташек".

Обращенная примерно полгода назад девушка развеяла заклинание невидимости и вышла из-за высокого дерева, виновато опустив голову.

"Прятки" им преподавать стали только недавно, и малышку можно было простить и мягко наставить на путь истинный, но... Селестия была Верховной ведьмой и предпочитала это делать собственными методами.

Сгусток магии полетел в светловолосую девушку, сбивая её с ног и отбрасывая спиной в ствол дерева.

Пташка зашипела от внезапной боли, но сдержала вскрик, покорно принимая наказание.

— А ведь, окажись на моем месте какой-нибудь наш враг, тебя бы уже сожгли на костре или выпустили кишки на радость какому-нибудь тупому мужлану, — холодно и очень тихо проговорила Селестия, не спуская глаз с обманчиво хрупкой девушки. — Никогда не сдавайся! — рыкнула она. — Импровизируй, ищи новое место, лезь на дерево в надежде, что тебя не услышат. Ты же ведьма, Тьма тебя задери! Ты можешь больше и лучше!

Резко отвернувшись и потеряв к проигравшей девушке всяческий интерес, Селестия двинулась дальше по тропинке.

Вопрос безопасности и выживания очень важен. От людей можно ожидать чего угодно, что творится в их головах — даже им самим неведомо. Но даже не они были самой неприятно занозой в жизни ведьм, а венаторы — поганые охотники, что видели своей миссией — убийство всего, что не мог объяснить человек. Ведьмы входили в число “непонятного” и, оттого, опасного, поэтому все надеялись никогда с ними не встретиться. Не потому что боялись — потому, что это столкновение обречено стать масштабной вековой войной.

Сама Селестия с венаторами ни разу не сталкивалась, но однажды познакомилась с ведьмой из другого ковена — обычного человеческого, но довольно сильного. Маргает приехала за травами из столицы и, почувствовав сильную темную магию, сама поспешила познакомиться со Второй Верховной, что как раз была в городе.

Она и поделилась информацией о вечных бедах ведьм с мнящими себя спасителями человечества. Эти мужчины годами тренируются охотиться и убивать одаренных магией существ и людей, ибо это, якобы, перечит божьему замыслу. Глупцы! Да без божественной воли и паук не родится, что уж говорить об одаренном маге!

В основном, появление венаторов ударило по городским и сельским ведьмам — они были на виду, к ним часто обращались, их помощи искали. И самих их проще было выследить.

С ковеном Селестии люди контактировали, потому что были весьма наслышаны об их могуществе. Правда, цену платить за свои желания был готов далеко не каждый. От обычной человеческой ведьмы всегда можно было откупиться деньгами и продуктами, от первородной — порой приходилось откупаться кровью и частями тела.

А что такого? Коль хочешь себе того, чем боги не пожелали наделить, будь готов заплатить соответствующую цену, дабы сохранить хоть какое-то природное и магическое равновесие.

Потому Селестия понимала — венаторы могут напасть в любой момент. Уже не раз сестры находили в своем лесу представителей охотников. Губили их, не давая попытки рассказать другим о точном месте “прохода” сквозь магический барьер, что охранял ковен. Он возведен с того дня, как Темная Матерь разбросала семена на этой территории, даруя жизнь своим новым детям — первородным ведьмам. И будет существовать, пока не умрет последняя Верховная.

— Лилу, малышка... — ласково пропела Селестия, предвкушая расправу над ещё одним птенцом, что обязательно проиграет. — Я уже чувствую, как ты дрожишь, моя милая, — игриво пропела она.

На самом деле, Вторая Верховная ничего не чувствовала. Просто блуждала взглядом по зелёному лесу в поисках ещё нескольких учениц. Лилу была однозначно талантлива, но немного труслива. Как ей хватило смелости прийти на территорию ковена и пройти обращение тьмой — одной богине известно.

Так или иначе, ей придется потрудиться и обрести мужество, что обязательно для каждой темной сестры.