Любовь пепла и пламени

Глава 11

Прогуливаясь по ярмарке вдоль ставших тесными улочек, они смеялись. Над хитрыми людьми, торгующимися и ругающимися, что встречались на пути, над историями из своего выдуманного “прошлого”...

Оба догадывались, что все не так просто, но им было важно выглядеть “нормальными” друг перед другом. Хоть и по разным причинам. Хотя… Почему же по разным? Оба желали получить свою выгоду. Просто у одного их них эта выгода была куда масштабнее и коварнее. И, конечно, никто из них в этот день не думал о любви.

Но не зря говорят: “Хочешь насмешить бога, расскажи ему о своих планах”. И лишь один из этой повстречавшейся сегодня пары мог догадываться, насколько извращенное чувство юмора у Великой Матери — Богини Тьмы.

Селестия потянула мужчину вглубь площади, где начиналось представление с приезжими артистами. Она была довольна удачной сделкой с купцом и подарком судьбы в виде весьма интересного мужчины. И собой хорош, и смотрит на неё заинтересованно, вдумчиво. У него красивый смех, крепкие руки, а еще он терпеливо принимает все, что бы не сделала и не сказала Верховная. Ну разве не везение?

Никуда этот брюнетик от неё теперь не сбежит. Да он и не собирается, вроде. Интересно, кто из них первым потянет другого на постоялый двор этой ночью?

На небольшой импровизированной сцене, что соорудили в центре большой площади, актеры рассказывали историю любви дочери купца и заграничного князя.

Всё было неплохо и даже забавно, пока на сцене не появилась "ведьма" и замогильным голосом не пообещала отобрать у пары ещё не родившегося первенца. Селестия скривилась, поражаясь людской глупости.

— Что-то не так? — поинтересовался Киррилиан, заметив эмоции своей спутницы.

— Да. Человеческая глупость, — отстраненно, но все же ответила она. — Они верят в то, что ведьмам есть дело до их детей, да и вообще их судеб. Можно подумать, они только сидят и думают, кого бы похитить, кого бы убить, — иронично хмыкнула она, сложив руки на груди. Но, одумавшись, постаралась рассмеяться как можно веселее.

Такое отношение – это, конечно, обидно, но стоит держать эмоции при себе. Только вот из-за таких сказок на их ковен время от времени пытались напасть. И не всегда попытки людей были безуспешными. В самое первое время ведьмы, не ожидавшие подобного, весьма сильно страдали. Потом обозлились, что поделать.

— А ты думаешь, ведьмы добрые?

Если мужчина и заметил фальшь, то вида не подал. Кажется, ему действительно было интересно мнение Селестии. Что ж, если так…

— Они не добрые. И не злые, — задумчиво протянула она, разворачиваясь и заглядывая ему в глаза. — Наверняка, живут по своим законам, поклоняются своей богине и делают лишь то, что требует от них тёмная природа.

— Например, убивают людей? — иронично изогнул он бровь, высказывая логичное на его взгляд предположение.

Девушка поджала губы. И он туда же?

— Я не знаю, как все происходит на самом деле. Но мне кажется, что они ничего не делают без причины, — недовольно бросила. — Они не кровожадные убийцы. Им, наверняка, свойственны понятия чести, долга и блага.

Не дожидаясь ответа, девушка развернулась обратно к сцене. Мужчина слушал её внимательно, но ждать очередного коварного вопроса она не стала. Тема ведьм очень скользкая в людском обществе. Не дай богиня напороться на какого-нибудь фанатика, и про отдых в городе можно будет забыть надолго.

А ещё ей не хотелось разочароваться в своем спутнике. Пусть так и останется красивой картинкой — без своих заморочек, от которых её будет впоследствии воротить.

К счастью, Киррилиан больше не продолжал разговоров о ведьмах. Не выдержал, только когда Селестия закатила глаза, наблюдая за актом самопожертвования "князя". "Ведьма" пришла таки за новорождённой девочкой, но новоявленный "папочка" бросился наперерез, жертвуя своей кровью и жизнью, дабы его жену и дитя оставили в покое. С криком "я люблю вас" он упал мёртвым грузом к ногам "злодейки", а она, громко расхохотавшись, растворилась в облаке дыма.

— Что, и в любовь не веришь? — с усмешкой произнес он, проведя пальцами по изящной спине, затянутой в платье.

— Это же бред, — издевательски хмыкнула она, наблюдая за аплодирующей актерам толпой и старательно притворяясь, что не чувствует нежных касаний. — Нет того чувства, что способно заставить тебя добровольно расстаться с жизнью, — уверенно заявила она. — Любовь... Кому она вообще нужна? Только энергию на неё тратить, да нервы. Любовь нашел — себя потерял, — важно произнесла она.

Внезапно Киррилиан дёрнул её за руку, разворачивая к себе. Все произошло слишком быстро и неожиданно. Селестия просто растерялась и не успела среагировать. Широкие ладони обхватили её лицо, и Киррилиан притянул девушку к себе, впиваясь в губы жёстким горячим поцелуем.

Воздух стремительно покинул легкие, а голова закружилась. Его губы такие сладкие… Что за ягоды он ел? Отдаваясь этой страсти, она пыталась перебрать варианты, но не смогла найти ни одного подходящего и махнула на все рукой, обвив руками крепкую шею и прижавшись теснее.

— Танцы, — оторвавшись от ее губ, что оказались нежнее и податливее, чем Киррилиан ожидал, прохрипел он. — Сейчас начнутся танцы. Ты потанцуешь со мной?

— С тобой и для тебя, — прошептала Селестия ему в ответ, утопая в темноте его глаз. — Только сегодня…