Любовь по астрономическим меркам

Глава 3

Следующей остановкой был мир, известный в каталогах СГО как «Эфириум-7», хотя его обитатели, раса Ворпиков, не давали своей планете никакого имени. Для них понятия «здесь» и «сейчас» были исчерпывающими.

Корабль вышел из подпространства в зоне, заполненной миллиардами серебристых частиц, медленно вращающихся вокруг невидимого центра. Это были «Гнезда» Ворпиков — гигантские сферические конструкции, каждая из которых служила домом для миллионов существ.

— Напоминаю правила контакта, — голос Люми был собран и лишен обычной игривости. Они стояли в шлюзовой камере, готовясь к переходу. — Ворпики телепаты. Глубокие. Они не слышат слов. Они слышат... суть, поток сознания. Чистую, нефильтрованную эмоцию. Любая ложь, даже ложь самому себе, будет немедленно распознана как болезненный диссонанс и приведет к разрыву контакта.

Лео кивнул, чувствуя непривычное напряжение. С Ксилонианцами он мог бороться, используя логику и анализ. Здесь же его главное оружие интеллект, оказывалось бесполезным. Хуже того, оно становилось угрозой.

— Твоя задача не пытаться контролировать мысли, — продолжала Люми, будто читая его тревогу. Ее пальцы легли на его запястье и он почувствовал знакомое тепло, успокаивающую волну. — Просто... позволь им течь, я буду рядом. Я выступлю в роли... буфера и переводчика. Я смогу структурировать твой поток в образы, которые они смогут воспринять.

— «Буфер», — мрачно повторил Лео. — Звучит так, будто ты собираешься защищать их от моего разума.

Она посмотрела на него, и в ее золотых глазах мелькнула тень печали.
— В какой-то степени, да. Незащищенное человеческое сознание, особенно... раненое, может быть для них резким. Как громкий крик в тихой комнате.

Шлюз открылся беззвучно. Внутри «Гнезда» не было ни коридоров, ни комнат. Это было бесконечное пространство мягкого, рассеянного света. Воздух был наполнен едва уловимыми мерцаниями — видимыми всплесками телепатической коммуникации. Вокруг них плавно парили Ворпики — существа из света и энергии, напоминающие гигантских, грациозных медуз, чьи щупальца тянулись к ним, не касаясь.

Один из Ворпиков отделился от группы и приблизился. Его свечение было спокойным, глубокого синего оттенка.

— Это твой «партнер» для свидания, — мысленно, беззвучно произнесла Люми. Ее голос прозвучал прямо в его сознании, ясный и четкий. — Его имя... условно, можно перевести как «Безмятежный Вопрос».

Лео попытался сконцентрироваться, но его разум был хаосом. «Хорошо, контакт установлен. Нужно поддерживать... Что они хотят? Протокол...»

Мерцание Ворпика дрогнуло, стало резким, колючим. Люми мгновенно отреагировала. Он почувствовал, как ее сознание обволакивает его, как мягкий щит. Хаотичный поток его мыслей был пойман и преобразован. Ворпик снова успокоился.

— Он не понимает слов «протокол» и «задача», Лео, — прозвучал мысленный голос Люми, мягкий, но настойчивый. — Он чувствует только намерение, скрытое за ними. Стремление к контролю и страх ошибки. Отпусти. Дай мне то, что под этим. Настоящее.

Лео закрыл глаза, пытаясь заглушить внутреннего критика. Это было невероятно сложно. Каждая мысль тут же подвергалась анализу, оценке. «Я выгляжу глупо. Что я здесь делаю? Эта вся затея бессмысленна...»

Ворпик снова отпрянул, его сияние померкло. Люми сделала шаг вперед, и ее рука легла на его руку. Прикосновение было якорем в бушующем море его собственного разума.

— Глубже, — настойчиво прошептала она уже вслух. — Не думай, чувствуй.

И тогда, сквозь барьер его цинизма, прорвалось что-то еще. Воспоминание, но не связанное с Кирой, не связанное с предательством. Нечто древнее, из самого детства.

Ночь за городом, теплый ветерок. Отец указывающий к Млечному Пути. «Смотри, сынок, это наша галактика. Наш дом». И он, маленький, завороженный, чувствовал не холод космоса, а необъятную, потрясающую тайну. Чувствовал себя частью чего-то грандиозного. Он поднял руку, как будто мог дотронуться до этих звезд, и в груди у него пело от восторга и благоговения.

Он не думал об этом. Это просто пришло. Яркое, живое, наполненное чистой, ничем не омраченной радостью.

И все изменилось.

Мерцание Ворпика вспыхнуло ослепительно-белым светом, теплым и приветливым. Лео почувствовал... ответ. Не слова, а ощущение. Глубокое, безмолвное понимание. Признание. Как будто кто-то увидел самую сокровенную часть его души и кивнул: «Да, я тоже это знаю. Я тоже это чувствую».

Он почувствовал, как через Люми передается образ: он сам, маленький мальчик, стоящий под небом, полным звезд и его восторг отражается в бесконечном, спокойном сознании Ворпика, как в зеркале.

Это длилось всего мгновение. Всего один чистый, незамутненный момент контакта.

Затем его взрослое «я» снова подняло голову. «Сентиментальная чепуха. Нейронные связи, ностальгия, выброс дофамина...»

Связь оборвалась. Ворпик мягко отплыл, его свечение снова стало нейтральным, но в нем еще оставался отблеск того, что произошло.

Когда шлюз закрылся за ними, Лео стоял, прислонившись к стене и тяжело дышал. Он чувствовал себя так, будто его вывернули наизнанку.

— Что... что это было? — наконец выдохнул он.

Люми смотрела на него, ее сияние было теплым и почти... гордым.
— Это был ты, настоящий. Тот, кого ты так тщательно прячешь.
— Это было... невыносимо уязвимо, — прошептал он, отводя взгляд.

— Да, — согласилась она. — Быть настоящим это страшно, но только так можно установить настоящую связь. Ты почувствовал это?

Он кивнул, не в силах отрицать. Тот миг безмолвного понимания был интенсивнее любого разговора в его жизни. Он был более реален, чем все годы его цинизма.

— Они... они увидели его. Того мальчика, — тихо сказал Лео, все еще не в силах поверить.

— Они увидели тебя, — поправила его Люми. — Не часть, а целое и приняли. Без условий.

Лео поднял на нее глаза. Впервые он смотрел на нее не как на надоедливого «адаптера», а как на того, кто только что провел его через самое трудное и самое важное путешествие в его жизни — вглубь самого себя.