Любовь по астрономическим меркам

Глава 4

Следующая цель в маршруте «Серенады» была обозначена в бортовом компьютере как «Хронос-Дифференциал 7». Мир, где время текло не линейно, а прихотливыми петлями и завихрениями, создавая «озера» ускоренного и «болота» замедленного времени.

— Физически планета едина, — объясняла Люми, изучая данные на экране. — Но ее временные аномалии делают ее архипелагом из изолированных друг от друга моментов. Свидание здесь это проверка на терпение и... верность.

Лео, все еще находящийся под впечатлением от контакта с Ворпиками, нахмурился.
— Верность? Что под этим подразумевает СГО? Сидеть и ждать, пока твоя пассия выйдет из «временной лужи»?

— Не совсем, — Люми улыбнулась, но в ее улыбке появилась новая, незнакомая ему нота, тень беспокойства. — Мы будем находиться в зоне относительной стабильности. Но наш контакт, Хронийцы, будут перемещаться между этими зонами. Для нас их отсутствие будет длиться минуты. Для них... могут пройти дни, недели или даже месяцы.

Корабль вошел в атмосферу, и Лео увидел в иллюминаторе странный пейзаж. Одна часть континента была покрыта буйной, почти неестественно быстрорастущей растительностью, в то время как соседний регион казался застывшим в вечной зиме. Они приземлились на небольшом плато, где воздух мерцал, как марево в жаркий день.

Их встречали двое Хронийцев — высокие, стройные существа с серебристой кожей и глазами, казавшимися слишком большими и глубокими, словно в них можно было разглядеть само время. Их звали Элиан и Ирэ. Они двигались с неспешной, почти церемониальной грацией.

— Мы будем общаться циклами, — мысленно произнес Элиан, его телепатия была похожа на тихий, мерный звон колокола. — Наш уход будет внезапным, наше возвращение таким же. Цените каждое мгновение присутствия и учитесь нести отсутствие.

Первый цикл был коротким. Они сидели в саду из хрустальных цветов, чьи лепестки медленно росли и рассыпались в пыль за считанные минуты. Элиан и Ирэ задавали вопросы о линейности человеческой жизни.

— Вы рождаетесь, стареете и умираете, — размышляла Ирэ, ее голос в сознании был полон тихой печали. — Вы не можете вернуться, чтобы исправить ошибку. Не можете забежать вперед, чтобы избежать боли. Это... ужасающе хрупко.

— Это заставляет ценить каждый миг, — возразил Лео, и к его удивлению, в его словах не было привычного цинизма. — Он уникален и больше не повторится.

Элиан смотрел на него с бездонной глубиной своих глаз.
— Интересная философия для того, кто пытается убежать от своего прошлого.

Лео не нашел что ответить и в этот момент воздух вокруг Хронийцев сгустился, задрожал. Их силуэты поплыли, стали прозрачными.

— До скорого, — прозвучал их голос, уже отдаляющийся, растянутый и они исчезли.

Лео и Люми остались одни. Минута молчания, две.

— Думаешь, для них прошли уже сутки? — тихо спросил Лео, глядя на пустое место.

— Возможно, — так же тихо ответила Люми. Она сидела, поджав ноги, и ее сияние было приглушенным. — Ждать... это странное чувство. На Фосфоре мы всегда в настоящем. Ожидание будущего... это как тусклый свет.

Они говорили о пустяках. О наблюдениях за другими расами. О странной пище в рационе СГО, но с каждым потерянным мгновением тишина между ними становилась все более насыщенной, более значимой.

Внезапно, так же внезапно, как и исчезли, Хронийцы вернулись. На их одежде была едва заметная пыль, а в глазах Ирэ отблеск далеких огней.

— Для вас прошло двадцать минут, — сказала она. — Для нас же две недели. Мы наблюдали за рождением новой звезды в соседней системе. Это было... величественно.

Лео смотрел на них, и его поразила пропасть между их опытами. Эти двое прожили целый отрезок жизни, в то время как он и Люми просто сидели и ждали.

Следующий цикл отсутствия был дольше. Час, два. Солнце на небе Хроноса не двигалось, застыв в зените. Лео начал понимать, что имел в виду Элиан. Ожидание стало физическим ощущением — легким, постоянным беспокойством, тяготением к пустому месту.

Люми, обычно такая подвижная, сидела неподвижно, уставившись в ту точку, где исчезли их хозяева. Ее свет мерцал тревожно.

— Ты в порядке? — наконец спросил Лео.

— Странно, — прошептала она, не глядя на него. — Я... скучаю по ним. Мы едва знакомы, но их отсутствие... оно, такое чувство, что это холодное пятно. Как будто часть картины мира вырвана.

Лео понимал. Слишком хорошо понимал. Это было похоже на то, что он чувствовал после ухода Киры. Не столько по человеку, сколько по... привычному порядку вещей. По целостности, которая была нарушена.

— Со мной после... — он запнулся, затем заставил себя продолжить. Голос был хриплым. — После того, как она ушла, самое ужасное было не одиночество, а привычка. Утром я все еще поворачивался, чтобы что-то сказать... но там никого не было. Мозг отказывался принимать эту пустоту.

Люми впервые за этот долгий час повернулась к нему. Ее золотые глаза были широко раскрыты, в них плескалось сочувствие, такое острое, что его почти можно было потрогать.
— Это больно, — просто сказала она. Не как констатацию, а как... разделение бремени.

— Да, — выдохнул он. И в этом признании было облегчение.

Внезапно Люми встала.
— Ждать — скучно! — объявила она, и ее голос снова зазвенел, но теперь с оттенком решимости. — Твой Внутренний Ребенок требует развлечений, а взрослый, я вижу, слишком напряжен. Дай-ка сюда руку.

— Что? Зачем? — насторожился Лео.

Она уже схватила его за запястье и потащила к поляне, где время текло чуть быстрее. Трава под ногами росла прямо на глазах.
— Мы будем играть!

— Играть? — он попытался вырваться, но ее хватка была на удивление сильной. — Во что?!

— В салки с гравитацией! — она отпустила его руку и легким толчком отправила его вверх, в зону пониженной гравитации. Лео с возмущенным вскриком взмыл на два метра в воздух.

— Люми! Это небезопасно!

— Скучно! — засмеялась она и прыгнула следом. Они парили в медленно вращающемся воздушном потоке. Она толкнула его плечо, заставляя кувыркнуться. — Догоняй!