Любовь по контракту

Глава 3. "Случайные" объятия и очень неслучайная ревность

"Фиктивный брак — это когда ты ненавидишь его, но готова закатать в ковёр любую, кто на него посмотрит. Особенно если она нарочно проливает вино на твои новые туфли."

Катя стояла перед их столиком, сверкая голливудской улыбкой и загаром, который явно стоил дороже, чем годовая подписка на все юридические базы данных. Её платье — обтягивающее, золотистое и настолько короткое, что Алиса невольно задумалась, не нарушает ли оно какие-нибудь нормы общественной морали, — стоило больше, чем её месячная зарплата. А взгляд... О, этот взгляд скользил по Марку так, будто он был последним эклером в кондитерской, и Катя уже прикидывала, как бы его съесть, даже не разворачивая салфетку.

— Марк, дорогой! — она протянула руку с маникюром «кошачий глаз», будто собираясь потрогать его за щеку, но «случайно» зацепила бокал. Дорогое бордо разлилось по скатерти, и Алиса едва успела отдернуть колени, чтобы не получить винно-красные разводы на юбке.

— Катя. — Марк напрягся, как струна перед концертом. — Ты… в городе?

— Сюрприз! — Катя игриво подмигнула, словно они с Марком были закадычными друзьями, а не бывшими любовниками, чьи отношения закончились громче, чем падающий шкаф. — Вернулась из Милана вчера. А ты, я смотрю… женился?

Её взгляд скользнул по Алисе — оценивающе, снисходительно, с лёгким намёком на «и на ком ты только женился?».

Алиса почувствовала, как по спине пробежали мурашки — не от страха, а от желания закатать эту Катю в тот самый ковёр.

— Алиса Воронцова. — Она намеренно не добавила «жена», просто протянула руку для формального рукопожатия, будто принимала нового клиента.

Катя слегка коснулась её пальцев, будто боялась подхватить заразу или, что ещё хуже, плохой вкус.

— О, мы с Марком очень старые друзья. — Она томно вздохнула, делая вид, что вспоминает что-то романтичное. — Практически родственные души.

— Да, родственные, — Алиса сладко улыбнулась, как будто разговаривала с особо упёртым свидетелем на суде. — Как Шерлок и Мориарти.

Марк слегка подавился водой, а Катя на секунду замерла, будто пытаясь понять, оскорбление ли это.

— Марк, ты обязан показать мне город! — не сдавалась Катя, томно обводя взглядом его плечи. — Я тут всего на неделю…

— Он очень занят, — Алиса перехватила инициативу, намеренно положив руку на запястье Марка так, чтобы её обручальное кольцо (купленное вчера в ближайшем ювелирном за бешеные деньги) блеснуло при свете. — Семейные дела, понимаешь?

Катя замерла. Её глаза сузились, а губы слегка подрагивали, будто она решала, стоит ли переходить в открытую атаку.

— Какие… трогательные отношения.

— Да, — Алиса сжала пальцы Марка чуть сильнее, чем нужно, оставляя на его коже отпечатки ногтей. — Очень трогательные.

Наступила неловкая пауза, во время которой Катя, кажется, мысленно прикидывала, как бы «случайно» опрокинуть на Алису ещё и суп.

И тут раздался звонок.

Катя с наигранным сожалением вздохнула:

— О, это мой очень важный звонок… Марк, ты же сохранил мой номер?

— Нет, — честно сказал он.

Катя фальшиво засмеялась, как героиня плохой мыльной оперы, и, бросив на Алису последний «ты ещё пожалеешь» взгляд, удалилась, оставив за собой шлейф дорогих духов и невысказанных угроз.

Марк выдохнул так, будто только что избежал смертного приговора.

— Ты специально? — прошептал он, потирая запястье.

— А ты? — Алиса наконец разжала пальцы.

— Я вообще ничего не делал!

— Ты дышал в её сторону.

— Это не нарушение контракта!

— Зато нарушение моего терпения.

Марк хотел ответить, но в этот момент за соседним столиком щёлкнул фотоаппарат.

Они оба повернули головы.

Глеб.

Он сидел в двух метрах от них, с телефоном в руках и слишком довольной улыбкой, будто только что выиграл в лотерею.

— Прелестная парочка, — сказал он, делая вид, что просто случайно их сфотографировал. — Надо же, а я и не знал, что вы… так близки.

Алиса почувствовала, как по спине пробежал холодок.

— Удали фото. — голос Марка внезапно стал очень тихим и очень опасным, как перед тем, как он разрушает аргументы оппонента в суде.

— Ой, а что такого? — Глеб притворно удивился. — Просто милый момент для памяти.

— Удали. Сейчас же.

Глеб закатил глаза, но пару раз ткнул в экран.

— Доволен?

— Нет, — Алиса встала, отодвинув стул с таким скрипом, что несколько посетителей обернулись. — Покажи.

Она протянула руку. Глеб нехотя отдал телефон.

На экране было их фото: Алиса держит Марка за руку, он смотрит на неё с напряжённым выражением, будто пытается понять, не отравили ли его, а Катя на заднем плане выглядит так, будто готова задушить их обоих взглядом.

— Удалено? — переспросила Алиса.

— Конечно!

Она проверила «удалённые». Фото было там.

— Вот теперь — удалено, — она очистила корзину и вернула телефон с таким видом, будто только что выиграла дело.

Глеб фыркнул:

— Вы действительно пара. Одинаково… невыносимы.

Марк встал, достал кошелёк и бросил на стол пачку купюр, даже не считая.

— Мы идём.

Алиса не спорила.

На улице они шли молча, пока не свернули за угол, подальше от любопытных взглядов.

— Глеб что-то заподозрил, — наконец сказала Алиса, поправляя сумку на плече.

— Да ладно, ты думаешь? — Марк саркастически взглянул на неё. — Он просто случайно сидел в том же ресторане, случайно сфотографировал нас, и случайно у него в телефоне уже была папка «Компромат».

— Нам нужно убедительнее играть свою роль.

— О, а что ты предлагаешь? Целоваться при всех?

— Нет.

— Держаться за руки?

— Нет.

— Тогда что?

Алиса задумалась, глядя на проезжающие мимо машины.

— Объятия.

Марк остановился, будто наткнулся на невидимую стену.

— …что?

— Объятия. Не слишком интимно, но достаточно… собственнически. Чтобы Катя и Глеб отстали.