Любовь по контракту

Глава 6. Шантаж и неожиданный союзник

"Когда тебя шантажируют, есть три варианта: заплатить, сдаться или сделать вид, что это часть твоей гениальной стратегии. Особенно если твой заклятый враг вдруг решает тебя спасти — это либо великолепный сюжетный поворот, либо ты просто плохо соображаешь от недосыпа."

Кафе «Бриошь» пахло корицей и свежей выпечкой, но Алиса не могла насладиться ароматом. Каждый нерв в её теле был натянут, как струна, готовая лопнуть от одного неверного движения. Она машинально крутила в пальцах салфетку, превращая её в жалкое подобие оригами, которое даже самый терпеливый японец не смог бы опознать.

Глеб уже ждал её за угловым столиком, с чашкой эспрессо (слишком горького, как и он сам) и слишком довольной ухмылкой, будто только что выиграл в покер против слепого.

— Ну вот и наша новоиспечённая невеста! — Он жестом пригласил её сесть, широко разведя руки, словно собирался обнять весь мир. Или задушить его. — Я уже начал думать, что ты не придёшь. Хотя... — он преувеличенно осмотрел её с ног до головы, — судя по твоему лицу, тебе явно не терпелось меня увидеть.

Алиса опустилась на стул, стараясь не сломать его спинку от напряжения. Если бы взгляды могли замораживать, он бы уже превратился в ледяную скульптуру под табличкой «Не кормить и не трогать».

— Что ты хочешь, Глеб? — спросила она, намеренно медленно снимая перчатки. — Если это опять про твою идею с корпоративным квестом, то я уже сказала — нет. Никто не хочет искать твои спрятанные по офису записки с "загадками".

Он медленно достал телефон и положил его на стол, как карту в покере. На экране — та самая фотография из ресторана, где они с Марком почти целовались.

— Я сохранил копию. В облаке. И ещё в пяти местах, — добавил он с ноткой гордости в голосе, будто это было научное достижение, а не обыкновенная подлость.

Алиса рассмотрела фото. Они с Марком действительно выглядели... увлечёнными. Чёрт возьми.

— Поздравляю, — Алиса не моргнула. — Теперь ты официально стал тем парнем, который крадёт чужие фото. Как мило. Надеюсь, хотя бы в твоём резюме это будет указано в графе «достижения»: "Мастер шантажа и профессиональный нарушитель личных границ".

Глеб фыркнул, но его пальцы нервно постукивали по столу:

— Мне плевать на твои остроты. Вот что будет: ты убеждаешь Марка отказаться от партнёрства в мою пользу. Или я показываю это фото Олегу Борисовичу с рассказом о вашем фиктивном браке.

Алиса почувствовала, как пальцы сами сжались в кулаки. Она представила, как этот кулак встречается с самодовольным лицом Глеба, и мысленно улыбнулась.

— Ты действительно думаешь, что это сработает?

— Я знаю, что сработает, — он наклонился ближе, и его голос стал скользким, как масло. — Потому что ты не позволишь Марку потерять всё из-за тебя. Ты же такая... благородная.

Тишина.

И вдруг...

— О, вот вы где!

Оба резко обернулись.

В дверях кафе стояла Катя — в белоснежном пальто (которое, кажется, светилось в темноте, как маяк) и с огромными солнечными очками, будто только что со съёмок глянцевого журнала «Как раздражать бывших за 10 секунд». Её каблуки цокали по полу с такой решимостью, будто она шла не в кафе, а на поле боя.

— Катя? — Глеб нахмурился. — Что ты...

— Я тут случайно! — Она уже подходила к их столику, улыбаясь так сладко, что у Алисы заныли зубы. — Алиса, дорогая, мы же договорились на кофе сегодня! — Катя игриво подмигнула. — Хотя я вижу, ты уже нашла себе компанию. Глеб, ты как всегда... — она окинула его взглядом, — ...неуместен.

Глеб напрягся, как кот, на которого неожиданно пролили воду.

— Это деловой разговор.

— Ой, ну конечно! — Катя закатила глаза так выразительно, что, казалось, они вот-вот останутся в её черепе. — Все такие серьёзные в вашей фирме. Особенно когда шантажируют коллег.

Алиса поймала её взгляд — и вдруг поняла.

Катя не случайно здесь.

И она не на стороне Глеба.

***

"Любовь — это когда кто-то, кто должен был тебя предать, вдруг становится твоим союзником. И самое страшное — что ты даже рад. Хотя, конечно, ни за что в этом не признаешься."

— Знаешь что, Глеб? — Катя вдруг наклонилась вперёд, опуская голос до шёпота, который, однако, был слышен даже официанту у барной стойки. — Я терпеть не могу шантажистов. Особенно таких неумелых. Это же надо быть таким... — она поискала слово, — ...неоригинальным.

Глеб побледнел, как простыня в рекламе стирального порошка.

— Ты... что?

— Я говорю, — Катя медленно сняла очки, и её взгляд стал острым, как лезвие, — что если ты хоть раз ещё попробуешь достать Марка или Алису...

Она внезапно улыбнулась, показывая идеальные белые зубы.

— Я расскажу Олегу Борисовичу, как ты подставлял фирму в прошлом году с тем делом Лебедева. И, — она сделала паузу для драматизма, — у меня есть записи. Марк любезно поделился.

Алиса едва сдерживала удивление. Её мозг лихорадочно работал: "Марк? Он что... сам попросил Катю помочь? Но почему? И когда они успели..."

Глеб уже хватал свою сумку, лицо его стало землистым, как будто он только что съел лимон целиком.

— Это не конец.

— О, ещё какой конец, — Катя сладко улыбнулась. — Пока-пока! Не забудь заплатить за кофе — ты же такой благородный.

Когда дверь за ним закрылась, Алиса резко повернулась к Кате:

— Что это было?

Катя вдруг стала серьёзной. Она откинулась на спинку стула, изучая Алису.

— Марк позвонил мне вчера. Сказал, что Глеб что-то затевает. Попросил... присмотреть за тобой.

Алиса почувствовала, как в груди что-то нелепо дрогнуло. Это странное чувство — когда понимаешь, что кто-то волнуется о тебе, даже если это часть игры.

— Почему... ты согласилась? — спросила она осторожно.

Катя вздохнула и неожиданно улыбнулась:

— Потому что он сказал, что любит тебя.