Любовь по ошибке.

Глава 8.

Варя.

Будильник надрывно зазвенел ровно в семь утра, но сон давно покинул меня. В голове, словно осколки разбитого зеркала, мелькали обрывки вчерашнего вечера: тепло его рук на моей талии, томики стихов, которые он принес, вкус первого поцелуя… Дрожащей рукой я потянулась к телефону, проверяя сообщения. Его короткое "Завтра встречаемся перед школой. В 8:15 у фонтана." застыло на экране.

Сердце предательски забилось быстрее. Он действительно ждет? Почему-то казалось что все это ложь. Про отца про финансы. Похлопав себя по лицо ладонями я первела себя в чувство и отбросила глупые мысли.

Словно пружина, я выскочила из постели, распахнула дверцы шкафа и замерла, разглядывая привычный ассортимент. Джинсы, бесформенные свитера, удобные кроссовки – мой обычный гардероб. Но сегодня… Сегодня все казалось другим. Неожиданно пальцы сами потянулись к висевшему в глубине шкафа темно-синему платью с мелким цветочным принтом, подарку мамы на день рождения. Простое, но элегантное – именно то, что нужно.

Я натянула платье, нервно кружась перед зеркалом. Ткань мягко облегала фигуру, подчеркивая талию. "Неплохо, Варвара," – прошептала я своему отражению, одергивая складки. Легкий макияж: прозрачный блеск на губы, тени нежных оттенков, чтобы выделить глаза. Ничего кричащего, никаких маскарадных перевоплощений.

Последний штрих – белые кроссовки. Комфорт и стиль. Волосы я собрала в небрежный пучок, выпустив несколько прядей, обрамляющих лицо. Готово.

Бросив взгляд на часы, я ахнула – 8:05! Схватив рюкзак и крикнув маме на ходу "Пока!", я вылетела из квартиры.

Фонтан был всего в пяти минутах ходьбы. Я почти бежала, чувствуя, как сердце колотится в груди, словно пойманная птица. Что если он передумал? Что если все это было лишь жестокой шуткой?

Но нет. Он стоял там, прислонившись к прохладному камню ограждения, в своих неизменных черных джинсах и сером свитере. Утреннее солнце играло бликами в его темных волосах, а в руках он держал два стаканчика: один с кофе, другой – с каким-то розовым напитком.

– Опоздала на целых две минуты, – произнес он, заметив меня. – Я уж думал, ты сбежала.

– Я… проспала, – соврала я, стараясь отдышаться.

– Врешь, как дышишь, – усмехнулся он, протягивая мне розовый стаканчик. – Держи. Капучино с клубничным сиропом.

Я удивленно вскинула брови.

– Откуда ты знаешь, что я люблю клубнику?

– Варь, мы учимся в одной школе с первого класса. Ты почти каждый день покупаешь клубничное мороженое в столовой. Это не государственная тайна.

Я фыркнула, делая глоток. Напиток оказался восхитительным – сладким, но не приторным.

– А это что, часть твоего плана по поддержанию наших фиктивных отношений? – поинтересовалась я, шагая рядом с ним.

– Нет, это часть моего тщательно разработанного плана по завоеванию сердца скромной книжной леди, – он бросил на меня лукавый взгляд. – Работает?

– Ужасно, – я почувствовала, как щеки заливает краска, и постаралась спрятать улыбку за стаканчиком. – Ты вообще в курсе, что у тебя кофе на свитере?

Он резко посмотрел вниз.

– Где?

– Вот здесь, – я ткнула пальцем в воздух, в двух сантиметрах от его груди.

– Ах ты маленькая… – он шутливо замахнулся на меня, но я ловко увернулась, звонко смеясь.

Мы шли по осенним улицам, усыпанным золотым ковром опавших листьев, и с каждым шагом мое напряжение таяло. Он рассказывал какой-то нелепый анекдот про блондинку в библиотеке, я смеялась, поправляя его: "Так не бывает, библиотекари никогда так не говорят!", а он притворно возмущался: "Варвара, это же юмор, а не стенограмма допроса!"

Когда до школы оставалось не больше сотни метров, он вдруг остановился.

– Так, стоп. Правила игры.

– Какие еще правила?

– Во-первых, ты больше не опускаешь глаза, когда я смотрю на тебя. Во-вторых, перестаешь вздрагивать, когда я беру тебя за руку. В-третьих…

– В-третьих?

– В-третьих, перестаешь вести себя так, будто мы с тобой на допросе в Лубянке. Расслабься. Ты же актриса, в конце концов.

Я глубоко вдохнула. Он был прав.

– Ладно. Но если я буду плохо играть, ты будешь виноват.

– Договорились, – он ухмыльнулся и неожиданно взял меня за руку. Его пальцы переплелись с моими, обдавая теплом и уверенностью. – Вот так, например. Не убегаем, не краснеем, ведем себя естественно.

Я кивнула, стараясь не думать о том, как бешено стучит мое сердце.

– Матвей?

– М?

– А если… если Анжелика опять что-нибудь скажет?

Он сжал мою руку чуть сильнее.

– Тогда я напомню ей, что случилось с последней, кто посмел тронуть мою девушку.

В его голосе не было ни капли шутки.

Мы вошли в школьные ворота, держась за руки, и на этот раз я не отвела взгляд, встречаясь с удивленными взглядами одноклассников. Пусть думают, что хотят.

По крайней мере, так я говорила себе.

Потому что где-то глубоко внутри уже зародилось сомнение – а что, если для меня это уже не просто игра?

Мы вошли в класс, и я сразу почувствовала на себе десятки изучающих взглядов, устремленных на наши переплетённые пальцы. Матвей шёл уверенно, будто не замечая всеобщего внимания, но его рука слегка сжала мою, когда Анжелика с подругами встретили нас презрительными взглядами.

— Не обращай внимания, — прошептал он, подводя меня к моей парте.

Я кивнула, стараясь сохранять внешнее спокойствие. Но внутри всё сжалось в тугой комок, когда я услышала их шепот:

— Смотрите, "серая мышка" решила примазаться к королю школы…

Матвей резко обернулся, и его взгляд стал ледяным.

— Кто-то что-то сказал? — его голос прозвучал тихо, но в тишине класса он прозвучал угрожающе, и мурашки побежали по коже.

Класс мгновенно затих. Даже Анжелика прикусила язык, делая вид, что увлеченно листает учебник.

Урок математики прошёл словно в тумане. Я чувствовала, как он время от времени поглядывает на меня, но сама не решалась поднять голову. Всё ещё не верилось, что этот поцелуй, эти книги, этот утренний кофе – всего лишь часть тщательно разыгранного спектакля.