Любовь по правилам игры

Глава 2. Нешуточная битва

Бридж. С этой карточной игрой абсолютно каждый ученик старшей школы Нью-Йорка, как только он поступает в это учебное заведение, знакомится во время урока физкультуры у мистера Оливера Смита. Не обошла эта традиция и прошлогодних новичков.

С приходом холодов мистер Смит объявил о том, что теперь они будут до весны заниматься в спортзале, а не на школьном стадионе.

— Всё остаётся как и раньше: телефоны здесь запрещены, сидеть на лавочке без дела тоже, — командирским голосом настаивал своих учеников физрук. — Играть можете во что сами захотите: баскетбол, футбол, волейбол. Только договоритесь по поводу игры заранее, чтобы не ссориться и не мешать друг другу. Вам понятно?

— Да, — как-то вяло ответили все, и это не устроило мистера Смита.

— Не слышу! — на весь зал крикнул он.

— Да, сэр! — на этот раз ответили они хором.

— Так-то лучше. Но сегодня я хочу вас научить одной очень древней, а главное интеллектуальной карточной игре. Это бридж.

Мистер Смит рассказывал всё о бридже с таким энтузиазмом, с каким никто его больше никогда не видел. Эта игра привлекала его больше, чем те же шахматы. Не зря Оливера назначили главой клуба по бриджу — заодно будет готовить команду от школы для турниров.

Вот только не все учащиеся в школе стремились научится играть в неё — мало кто посещал клуб или самостоятельно изучал правила.

— Мы не спортивная школа или же колледж! — говорил ещё в самой первой для только что поступивших девятиклассников речи директор Брайан Адамс. Он сам был учителем математики, пока его не повысили в должности до звания директора школы, а в школьные годы так вообще завоевал не одно призовое место!

— Если вас что-то не устраивает — пожалуйста! — можете переходить в другое место, где ваши спортивные навыки будут полезны. Но наша школа нацелена сделать из вас классных аналитиков, инженеров, программистом.

— Простите, а можно задать вопрос? — спросил тогда Энтони Хэнсен.

Да, в глубине души он понимал, что это грубо — прерывать директора во время его речи, что он всего лишь новичок здесь, и за один только проступок ему могут сделать выговор, но не задать вопрос относительно темы, которая больше всего его волнует, он не мог.

— Да, конечно, — кивнул директор. На его лице было видно, что его это не очень радует.

— По буклетам видно, что у вас есть спортивные кружки. Тогда в чём их смысл, если школе приоритетней показать себя с умственной стороны, чем с физической?

— Вопрос неплохой, и спасибо, что ВЫ его задали, мистер. Да, у нас есть спортивные кружки и им уделяется такое же внимание, как и другим: дебатному, разным видам творческой деятельности, а также кружкам по дополнительной — олимпиадной — программе по физике и математики. Никто вам не запрещает ходить на футбол, баскетбол, волейбол или теннис. Тем не менее, в конце года, когда мы будем подводить итоги, кто является лучшим учеником, а также лучшим классом, то смотреть будем на достижения в области олимпийского движения.

Сказывалось ли на этом речь директора Адамса, которая, возможно, не отличалась от прошлогодних? Никто не знал, но предполагал, что так оно и было. Но, почему-то, многие ученики из одного, тогда ещё девятого, теперь уже десятого, класса решили проявить себя в спорте.

То ли хотели выразить протест и сказать, что спорт тоже имеет в себе важные моменты, которым стоит уделять внимание, то ли просто придерживались того, что чем сильнее запрещаешь, тем сильнее стремишься к этому — опять же никто не знал точного ответа, даже сами ученики.

И всё же шахматы и бридж эти учащиеся уважали. Да, обе эти игры относятся к типу «примени логику и смекалку», но это никак их не беспокоило. Не просто же так эти двадцать человек были зачислены в техническую школу! Просто спорту они уделяли чуточку больше времени, чем урокам.

Именно поэтому в летнем домике на пляже в Хэмптонсе было решено поиграть во что-то. Не в компьютерные игры, а в волейбол, теннис, шахматы, и главное — бридж.

Стоило Энтони принять вызов, как две команды-противники сели за стол друг на против друга: Роджер занял стул по правую руку от своего друга, Майк точно напротив Энтони, а Стейси по левую руку от своего напарника. И если на лицах последний двух играли коварные улыбки, то Хэнсен и Торрес старались не показывать своё раздражение, предпочитая скрыть это за масками спокойствия.

С самого момента, как Майк выставил себя в конкуренты на данную игру, в помещении была напряжённая атмосфера. Каждый из зрителей боялся вставить лишнее слово, предполагая, что за этим пойдёт гнев от их лидера — Энтони Хэнсена. И даже после того, как уже была совершена раздача, можно было ощутить накал в воздухе.

Но оставаться равнодушным к игре никто не собирался. Поэтому все присутствующие подошли к столу и внимательно следили за каждым ходом игры.

— Что ж, — начал Говард Пирсон — один из команды по баскетболу, что был в числе запасных после совей травмы руки, — господа, миледи, — он обратился к Стейси.

Та, словно чувствуя себя королевой, вытянула шею сильнее, становясь ещё более похожей на жирафа, нежели лебедя. Энтони на это закатил глаза, что не ускользнуло от Мюррей. Она пнула его ногу своей и вопросительно посмотрела на парня. Однако Хэнсен предпочёл промолчать и никак не комментировать свою реакцию.

— Раздача завершена, а значит пришло время сделать торги. Делайте ставки на количество раундов, которые ваша команда собирается взять. Напоминаю, что торги идут по часовой стрелке, начиная с игрока слова от раздающего, то есть с Энтони. Вы также можете пропустить ход и доверить это дело своему напарнику.

— Три бриджа, — поставил Энтони. Среднее число, с которым игра на долго не затянется, если только никто из остальных не сделает ставку больше, чем у него.

— Пропускаю, — произнёс Роджер. Он доверял другу, а в данной игре это необходимо.