Любовь по правилам игры

Глава 4. Условия игры

Первый день. Все знают, что это такое. Тот самый волнительный день, когда в твоей жизни происходит что-то новое. Новые знакомые, обстановка. Дети волнуются перед первым своим днём в школе, взрослые же волнуются за первый день на новой работе. Если у кого-то есть дети, то и за их первый день в школе в добавок.

И даже если ты не раз бывал в этом месте, знаешь уже всех своих людей, первый день может показаться очень волнительным. В основном для отличников, которым слово «учёба» — не простой звук. У них есть свои обязанности, чувство ответственности, желание изучить новое и переживать за оценки. Не хочется потом лишний раз с ними мучиться.

Эванджелина Коллинз была именно таким человеком. Она прекрасно знала, что ничего страшного не будет, это просто этап жизни, и от него не сбежишь! Но всё это происходило на подсознательном уровне, ведь мисс Коллинз была наивным человеком. Всегда надеялась на лучший исход, хоть разум ей и твердил, что пора бы снять розовые очки и понять — жизнь жестока.

Что же её беспокоило? Эванджелина всегда переживала за оценки, сколько она себе не говорила, что это ерунда. Конечно, это самая пустяковая вещь на свете, но почему тогда родители ведут себя так, словно в мире нет ничего важнее красного аттестата? Это напрягает, особенно, когда тебе говорят: «Почему ты не ошибся на один, ну максимум два вопроса?».

Вот таким человеком уже был её брат — Фрэнк Коллинз. Строил из себя взрослого, хоть и был на каких-то два года старше своей сестры. Не делай то, не делай это, учись хорошо, ходи на олимпиады.

Разумеется, родители могли сказать всё то же самое, но делали это не так часто и не так настойчиво. А вот из-за брата внутри Эванджелины поселилось такое чувство, словно она жалкое существо, не сумевшее набрать высокий балл за простую контрольную.

Но для этого ведь и нужны братья и сёстры, верно? Как там говориться? Твой сиблинг — это враг, без которого ты не можешь прожить. И Эванджелина была с этим целиком и полностью согласна. По крайней мере такие наставления брата сделали её самым лучшим учеником в их классе. Именно она занимала первое место в рейтинге среди своих одноклассников, и третье среди всей параллели.

Поэтому утром Коллинз немного била тревогу по поводу первого дня. Неуверенность, боязнь ошибиться. Однако, как и твердил ей разум, это этап жизни и его необходимо прожить. К тому же, дрожь обычно бьёт в первое время, потом уже при осознании ситуации, когда мозг понимает, что бояться нечего, всё возвращается на свои места и боязнь покидает тебя до первой контрольной.

Обычно так всё и происходит не только у самой девушки, но и у большинства людей. В этот раз, почему-то, что-то пошло не по плану.

— Ты какая-то нервная, — произнёс мужской голос прямо у неё под ухом.

Повернувшись, она увидела своего брата.

— Ты не слышал речь директора? — спросила Эванджелина у брата.

Действительно, директор Адамс во время линейки произнёс очень пламенную речь, в которой говорилось, что теперь всё будет иначе.

— С этого года пойдют большие перемены. По большей части это касается дополнительных кружков, но мы также немного сменили программу обучения: новые возможности, условия и метод. Точнее со всем этим вы познакомитесь во время учебного процесса, ну а члены нашего школьного парламента обязательно уведомят свои классы относительно деталей.

Пока не опробуешь всё это на своей шкуре не узнаешь, что именно под всем этим имелось в виду. Новый метод обучения? Возможности? Условия? Под эти критерии много что подходило — от ремонта до увольнения учителей.

— Нас ждут в этом году большие перемены. Это для вас с Феликсом последний год, а нам с Чадом и Тайлером тут ещё учиться!

— Не вижу связи, — невозмутимо ответил Фрэнк. — Наши одиннадцатиклассники ходят спокойные, как два удава. Мы с Феликсом ещё два удава конкретно в данной ситуации. Поэтому предлагаю не отставать от стаи и присоединиться к нам.

— Во-первых, поэтому вы с Феликсом оба в счёт и не берётесь! Вас вообще в школе практически не будет! А, во-вторых, я не собираюсь присоединяться в вашу стаю идиотов.

— Так ты и так уже в ней! А что касается нашего отсутствия с Мендезом, так такова уж наша участь, сестричка. Пробные выпускные экзамены, потом сами экзамены…

— Не забываем олимпиады, — протянула Эванджелина.

— Ну ты тоже на них ходишь, так что это в счёт не берётся, — с улыбкой на лице заявил Фрэнк, повторяя манеру речи сестры.

— Не смей воровать мои фразы! — неодобрительно сверкнув глазами, пригрозила ему его сестра. Её брат поднял руки, тем самым говорят, что больше так не будет. Возможно.

С несколько минут они шли по коридорам школы в полном молчании. И это обоих устраивало: лучше придержать язык за зубами, чтобы случайно не рассориться друг с другом из-за пустяка. К тому же, это пошло им на пользу: оба могли подумать над чем-то своим, что их сейчас больше всего напрягало.

Подойдя к кабинету, где должен был вот-вот начаться урок у Эванджелины, Коллинзы остановились.

— Что ж, братик, — начала она, без капли саркастического тона в своём голосе, — предлагаю пожелать друг другу удачи и приготовиться к началу сумасшедшего года. Очередного.

— Полностью тебя поддерживаю, дорогая сестрёнка.

Они пожали руки, после чего обнялись. Всё же объятия — это самое лучшее средство для моральной подзарядки энергией. И они это знали с самого детства: когда кому-то из них становилось одиноко, второй обязательно обнимал своего сиблинга и шептал слова утешения. За столько лет эта традиция не изменилась, да и никому не хотелось её менять.

Вот брат и сестра отстранились и развернулись, направляясь туда, куда ему нужно было. Но практически сразу Эванджелина и Фрэнк вновь развернулись и посмотрели друг на друга, спрашивая:

— Ты сегодня до скольки?

— Ого, — насмешливо протянул знакомый Эванеджелине голос.

Повернув голову в ту сторону, откуда исходил голос, девушка убедилась в правдивости своих мыслей. Энтони Хэнсен. Самый главный враг Эванджелины Коллинз в их классе. Тот, кто является зачинщиком всех насмешек в сторону её. Это раздражало её в нём, что хотелось ударить, но отчего-то Коллинз боялась это сделать.