Любовь по правилам игры

Глава 6. Поражение в начале

С первого сентября прошла — пролетела! — уже целая неделя. За вновь вернувшейся рутиной никто не замечал, как одно время суток сменялось на другое. С первых же дней на них навалились все эти проверочные, содержащие материал прошлого учебного года, новые темы, что были во многом усложнены, чем раньше.

И даже у одного парня, что нисколько не переживал за учёбу, последние семь лет прошли бесследно. А всё потому, что голова у него была забита разными мыслями. Энтони Хэнсен гадал, как же ему сделать так, чтобы Эванджелина Коллинз влюбилась в него?

Задай такой вопрос любому другому, тот бы спросил: «В чём проблема?». Да и хорошенько бы рассмеялась, думая, что это такая шутка. Энтони имел прекрасное тело, с неплохими мышцами для его возраста. Многие девочки бегали за ним, будь это кто-то из их школы или случайная прохожая.

Но вот сам Хэнсен знал, что эта «шутка» на самом деле серьёзная проблема для него самого, для членов его команды по баскетболу и других учеников.

Много разных идей было в голове парня: сделать подарок и оставить его неподписанным, а спустя некоторое время — примерно два дня — спросить, понравился ли он ей; начать посещать те же кружки, на которые ходила и сама Эванджелина, и спихнуть это на то, что за лето он поумнел — решил, что знания действительно имеют свою силу; начать предлагать помощь, по типу донести рюкзак до их аудитории.

Вот только всё это Энтони казалось чем-то банальным, да и не факт, что быстро сработает.

Сидя в кафетерии, Хэнсен всё также продолжал думать над тем, как сблизиться с Эванджелиной, вместо того, чтобы заняться поеданием своего обеда. Тому сейчас вообще не хотелось ничего есть, поэтому Энтони просто возил вилкой по тарелке, разбрасывая по ней горошек в разные стороны. Здесь он оказался только потому, что его друг, видите ли, волнуется за него, мол тот вообще ничего не ест.

— А, может… — начал Энтони, поднимая голову на Роджера. Тот вопросительно уставился на него. — Может просто в лоб предложить? Спросить: «Давай встречаться?».

От такого заявления Торрес подавился и очень сильно. Он стал кашлять, пытаясь открыть доступ к кислороду. Когда ему это удалось, то Роджер зло посмотрел на собеседника.

— А что не так? — вплеснул руками Энтони. — Любая девочка побежит за мной, стоит мне только пальчиком её позвать.

— Ты забываешь один очень важный фактор, Энтони, — возвращаясь к своему обеду, заключил Роджер.

— И какой же?

— Эванджелина Коллинз — не такая девочка, как остальные твои фанатки. Мне перечислить все причины этого?

— Дерзай!

— Хорошо. Первое, ты практически весь прошлый год издевался над ней. Да и десятый класс у вас начался на такой же ноте. Стал бы ты сам встречаться с человеком, который тебе предложил бы это после всех ваших конфликтов?

— Ну, Коллинз у нас наивная, а значит достаточно для этого уверить её, что я изменился.

— А доказательство? Где гарантия, что это навсегда, а не на четыре месяца, пока не пройдёт Венский бал? Эванджелина, может бы, и наивная, но уж точно не глупа. Отсюда и вторая причина — просто так за тобой она не пойдёт. Она не из тех, кого привлекает внешность, и для кого это — самое важное в партнёре. И мы вновь упираемся в первое, что внутренний мир у тебя такой себе.

На некоторое время между ними повисло молчание. Энтони разочарованно опустил голову в свою тарелку, что была всё также полна. От своих поступков, которые он совершал раньше, ему стало тошно.

Однако продлилось такое состояние всего несколько секунд. После он вновь начал гнуть свою правду.

— Я король класса! — со всей важностью на лице заявил Хэнсен. — Большинство меня приняло. Да вообще все согласны с этим, кроме неё самой. Получается, что она должна подчиняться мне!

— Господи, Энтони! — Роджер кинул вилку и скрестил руки на груди. — Мы же не в средневековье, в конце-то концов! Ты король класса — молодец! Но, ключевое слово «класса». Это означает, что тебя можно уважать, но не плясать под твою дудку.

— Так многие это делают!

— Повторюсь, Эванджелина — не многие. Все твои хотелки выполняют лишь те, у кого, прости меня за то, что так грубо отношусь к нашим одноклассникам, нет мозгов. Такими всегда легче управлять, если ты не знал. Коллинз же всегда тебе в таких случаях перечит. И ты не можешь это отрицать, потому что потом подолгу мне жалуешься на это: «Эта Коллинз совсем нюх посеяла! Не слушается своего короля».

— Ну, и что ты предлагаешь? — взвыл Энтони от бессилия, что случалось с ним впервые. По жизни ему всегда всё удавалось легко, и только это желание Шмидта и Мюррей с самого же начала идёт по косой линии неудачи.

— Я предлагаю тебе найти другой вариант, чтобы не следовать словам сладкой парочки, и никому не сделать больно. Может, скажешь ей правду, попросишь о помощи, и она согласиться? Скажешь, что тебя совесть грызёт, и вы станете фиктивной парой.

Хэнсен смотрел на Торреса, как на сумасшедшего.

— Роджер, ты сошёл сума, — просто произнёс он.

— Ну, тогда я не знаю, что тебе ещё надо.

С этими словами Роджер встал из-за стола, беря свой пустой поднос.

— Тебя ждать, пока ты доешь? Или ты всё же решил сесть на никому не нужную диету? — спросил он.

Вместо ответа Энтони просто последовал примеру своего друга: встал и прибрал за собой своё место.

***

Ещё один долгий школьный день был пережит. Самая сложная часть была позади, теперь каждый занимался своим любимым делом в своё удовольствие.

Глупо, возможно, скажет кто-то, но ни сами учащиеся, ни администрация так не считали. В конце концов, в жизни всякое пригодиться: и умение правильно излагать свои мысли как на бумаге, так и просто вслух, и решение олимпиадных заданий, что способствует развитию логики и мышления.

И уж лучше заниматься всем этим вместе с единомышленниками, чем дома в одиночку. Школа также предоставляла лучших учителей, способных показать тонкости своей сферы.