Любовь по правилам игры

Глава 15. Сборы под давлением

— Я тут нашёл несколько аргументов. Не посмотришь? — поворачивая свой ноутбук к Эванджелине, произнёс Энтони. Девушка отвлеклась и повернула голову.

— Ты у меня каждый аргумент спрашивать будешь? — вопросом на вопрос ответила она. — Это, во-первых, а, во-вторых, ты нашёл, или нейронка?

— А почему бы и нет? — не понял он. — Она нам даст сами аргументы и контраргументы на наши резолюции(1), которые нам предстоит раскрыть.

— Спорим на десятку, что ты всё равно будешь просить у него расширить аргумент?

— Нет.

— Почему?

— Потому что так просто десятку я тебе не хочу отдавать. У меня такой план: прочитать, что нам даст нейронка, а потом уже своими словами переписать. Просто чтобы мы суть поняли, о чём говорим.

— А неплохая идея. Дерзай! — согласна кивнула Эванджелина, и они вернулись к своей работе.

Подготовка к соревнованиям по дебатам шла полным ходом. Но, вместо обещанного «на следующей недели», пришлось ждать целых три. В первый раз его отложили из-за нехватки судей, во второй решили, что дебаты между французскими лигами стоит провести отдельно от английских, поставив вторых на следующих день. Но, по непонятным причинам, английскую лигу вновь перенесли на следующую неделю, сменив заодно и резолюции, к которым все уже подготовились.

Энтони это всё не устраивало. Ему так хотелось поскорее выступить, чтобы забыть о кошмаре, связанный с этим. Организаторы же, видимо, специально так делали, чтобы посмеяться над участниками.

Зато его «девушка» — Эванджелина — наоборот была рада тому, что соревнования откладывали. В какой-то момент она даже стала думать, а не отменят ли их вовсе? Раз каждый раз переносят, и неизвестно, сколько ещё такое продлиться, вдруг случиться чудо?

Отчего такой настрой у Коллинз, Хэнсен понял не сразу.

— Почему ты так хочешь, чтобы их отменили? — спросил напрямую Энтони, когда новые резолюции стали известны.

— Глупая причина — страх выступления перед публикой, — просто ответила Эванджелина. — Даже на занятиях клуба есть такое, но там уже более-менее стало легче — привыкла к кругу, с которым дебатирую. А там будут неизвестные мне люди. Не хочется сказать что-то не так.

— Так, мистер Беннет же сказал, что ты сможешь читать с бумажки или ещё откуда-то свою речь.

— Хэнсен, а если я в своей речи напишу что-то не так? Или вообще полезу в какой-нибудь лес, речи о котором вообще нигде не было? Что ты на это скажешь?

Да, до знакомства с ней Энтони и не думал, что Эванджелина боится простого выступления на публике. Коллинз всегда выглядела такой уверенной во всём, что после этого разговора Хэнсен думал: «Откуда вообще это взялось? С каких пор? Она ведь никогда не боялась объявлять новости нашему классу, а тут!».

Но вот сегодня уже был вечер четверга — канун соревнований. Раз до сих пор никто не написал о том, что дебаты вновь перенесены, то вряд ли такое уже сбудется. Часы показывали восемь вечера, поэтому не оставалось ничего, как просто смириться с тем, что завтра они будут выступать.

«Пара» сидела в комнате Эванджелины и бурно искала аргументы, составляя вместе с этим свою речь. Как только стали известны новые резолюции, Энтони предложил собраться на кануне у неё, возможно, с ночёвкой, и проработать вместе, помогая друг другу, подсказывая, где будет лучше добавить что-то, или убрать. А на утро уже отправиться вместе на соревнования.

Однако оба прекрасно знали, что «помогая друг другу» означает помочь Хэнсену правильно всё расписать.

Как не крути, а у Коллинз было больше опыта в дебатах. Она хорошо знала правила, какой аргумент лучше оставить на потом, а какой преподнести в начале. Именно поэтому первой стадией подготовки являлось найти аргументы к каждой резолюции. А потом уже составление и репетирование речи.

— А как это вообще будет проходить? — вновь задал вопрос Энтони.

— В плане? — не поняла Эванджелина.

— Ну, соревнования. Точно также, как и у нас во время занятий, или будет что-то особенное?

— Так, — задумалась Коллинз, отодвинув от себя подальше ноутбук. — На занятиях мы играли только в АП(2) формате, а соревнования будут проходить в формате БП(3).

— Их два формата?

Глаза Эванджелины тут же стали лесть на лоб. А Энтони никак не мог понять, что такого он сказал, что Коллинз на него так смотрит.

— Что?

— Ты прозанимался дебатами три месяца и только узнал, что их два формата?!

— Я виноват, что ли, что половину занятий у нас отменяли, а на остальных мы играли только, как ты сказала, американский формат?

— Нет, но… — запнулась Коллинз, думая, что же на это ответить. — Просто, если ты занимаешься дебатами, то тебе должно об этом быть известно. К тому же, мистер Беннет же отправлял нам постановление. В нём сказано, что играем мы в британском формате.

— Думаешь, я его читал? — очередной вопрос со стороны Хэнсена. Удивление сменилось на всю серьёзность и осуждение, отчего Энтони захотелось оправдаться. В очередной раз.

— Ты у нас главная за все документы! Даже приказ об освобождении попросили взять тебя, а не меня, хотя я тоже ответственный по части соревнований.

— Да, по баскетболу, — съязвила Эванджелина.

— Не надо! Я открыл постановление, а там тринадцать страниц и непонятно что написано. Вот и закрыл в надежде, что ты потом мне объяснишь.

— Гениально, Энтони! Просто гениально.

— Я знаю, — гордо выпятив грудь, сказал Хэнсен.

На несколько секунд между ними повисло молчание. Они смотрели друг на друга, будто забыли, а что привело их к такому разбору? О чём они говорили в самом начале? Энтони помнил, ведь вопрос шёл от него самого. Поэтому решил подтолкнуть свою «девушку» к продолжению.

— Так, а что ещё там с соревнованиями? — осторожно спросил он.

— Ну, судя по всему, мне тебе придётся объяснять полный порядок дебатов в БП…

— Просто дай мне прочитать правила. Если не пойму, ты объяснишь, хорошо?