Любовь по правилам игры

Глава 21. Второй шанс

Джон вернулся в их с Лили комнату. Стоило ему открыть дверь, как его охватило чувство дежа вю: его жена сидела на их с мужем кровати и читала книгу.

— Вы что, сго… — хотел воскликнуть он, но Лили его перебила, шикнув:

— Подожди!

Мужчине ничего не оставалось, кроме как послушать женщину. Поэтому он решил пока умыться, давая тем самым время Лили дочитать главу. Через пять минут она сама уже звала мужа.

— Ты поговорил с ней? Узнал, что не так? — накинулась на него с вопросами миссис Коллинз. — Ты уверен, что я там не нужна была?

— Давай не столько вопросов сразу, дорогая, хорошо?

— Мне же интересно! Или ты думаешь, что мне плевать на своих детей?

— Нет, я так не думаю. Но дай мне немного помучить тебя, — с улыбкой на лице попросил Джон, на что получил подушкой по лицу. — Хорошо-хорошо, секунду.

Мистер Коллинз задумался над тем, с чего лучше будет начать. В его голове сейчас крутилось столько разных мыслей. Он не мог в полной мере передать то, что чувствовала Эванджелина, но понять её мог: боль вызывает столько разных воспоминаний, что голова начинает гудеть от них!

Подумав ещё несколько минут, он вновь заговорил:

— Помнишь тот день, четыре года назад, когда мама с Эванджелиной попали в аварию?

— Сложно такое забыть, — просто прошептала Лили.

— Ты не подумай, что я сейчас хвастаюсь, или пытаюсь строить из себя Бога, но…

— Но?

— Мы каждый день спасаем жизни, Лили. Сколько проводим операций в неделю? Сколько пациентов обходятся без неё? Это же такой большой поток людей! И ты всегда думаешь, надеешься на то, что с твоими детьми всё будет хорошо, что ты сможешь позаботиться о них. Но жизнь такая жестокая штука, которая вечно преподносит разные сюрпризы, боль. Если за Фрэнка переживаешь меньше, мол он парень, сможет обидчику набить морду, если это потребуется, то Эванджелина…

При упоминании дочери мистер Коллинз запнулся. Стоило ему вспомнить, сколько раз она попадала в разные ситуации, где жизнь была на волоске, у него сердце тало кровью обливаться.

— Ей же все синяки, считай, достаются! Авария, проблемы в классе, теперь ещё и этот Хэнсен. Ты помнишь, чтобы такое было у Фрэнка?

— Нет, но, может, он нам просто не рассказывал? — предположила Лили. — Они ведь оба любят молчать о важных в их жизни вещах.

— Таковы подростки. Мама ведь не раз говорила, что самые сложные клиенты у неё — это всегда подростки. У них сложно что-то вытащить, если они не хотят сами об этом говорить. Утаивать что-то у них у всех талант. Тем не менее мы знаем, что у Эванджелины жизнь не слаще, чем у её брата.

— Да. Потеря бабушки, а ведь Симона была ей подругой! Сложная операция, во время которой она чуть не умерла… Но, что там случилось с Энтони?

— Если вкратце, то он разбил ей сердце. И она никак не может решит: прощать его, или не стоит.

— Она ещё и думает?!

— Да. Это хорошо, что она думает о чувствах других. Но она очень наивная.

— И даже после разговора с тобой, она всё ещё хочет простить его?

На последний вопрос жены он просто кивнул. Самому не верилось в то, что это правда, что Эванджелина хочет дать второй шанс человеку, который причинил ей такую боль. Но и она была права: это её жизнь и ей надо самой решать, как действовать дальше.

— Жизнь преподносит разные сюрпризы, — заговорила миссис Коллинз после нескольких минут молчания. — Мы не знаем наверняка — пройдёт всё гладко и, может, у них что-то сложиться, или Хэнсен решит вновь её использовать. В любом случае, пока ты живёшь, случиться может разное, и боль могут причинить совершенно разные люди. Мы не можем вечно контролировать наших детей. Нужно давать им волю и поддержку, когда она необходима.

— Так не хочется принимать то, что они уже взрослые, — отрицательно покачал головой Джон. — Ему восемнадцать, ей шестнадцать. И куда только время летит?

— Ответ на этот вопрос никто не знает. Но я с тобой согласна: не могу смириться с тем, что через полгода Фрэнк покинет этот дом и поедет в университет, а через два года и Эванджелина за ним. Ещё немного и они будут звать нас на свои свадьбы.

В комнате вновь повисло молчание. Тема взросления детей всегда трудно даётся родителям, но от этого этапа отказываться нельзя — рано или поздно случится, что дети станут взрослыми, заведут свою семью.

В тишине писк часов, оповещающий, что наступил новый день, казался таким громким, что Лили вздрогнула от испуга. Но Джон просто прижал её к себе сильнее, успокаивая тем самым.

— Рождество, — прошептал мистер Коллинз.

— Рождество, — повторила за ним миссис Коллинз. — Позовём кого-то? Феликса, Чада, Тайлера? Или сами отпразднуем?

— Я думаю, что не стоит никого звать. Если дети захотят, они сами соберутся и погуляют. А то, мне кажется, что мы будем их смущать.

— Мы ещё не такие старые! — возмутилась Лили. — С нас песок ещё не сыпется. Мы пригодны для разных миссий!

— Ну всё-всё, не кипешуй, — Джон поцеловал жену в макушку. — Я к тому, что у них есть просто море тем, которые они могут обсудить вместе. А мы со своими догадками «О чём они говорят?», будем им слегка портить атмосферу. Но учитывать надо всё-таки, что нас будет пятеро, а не четверо.

— Ты кого-то позвал?

— Почему сразу я? Может, это сделал кто-то другой? Например, Эванджелина, — загадочно протянул мужчина, отчего женщина на него вопросительно посмотрела.

— Эванджелина позвала Энтони завтра на ужин?

— Да.

— Можно будет устроить допрос?

— Только мне.

Вопросительный взгляд Лили сменился осуждающим и недовольным, словно у кота забрали его сметану. Джон, увидев это, снова поцеловал жену.

— Ну ладно, так и быть, дам тебе задать пару вопросов ему.

— Ой, какой ты оказывается щедрый, Джон! — сказала миссис Коллинз, после чего супруги рассмеялись.

***

Рождество. Этот праздник можно описывать и описывать! Столько радости они приносит людям. В этот день дети получают самые желанные подарки от Санты Клауса, в знак того, что они хорошо себя вели на протяжении всего года. Люди, чтобы были в ссоре друг с другом, мирятся, забывая старые обиды.