Любовь по расчету

Глава 7:

После разговора с Соколовским ощущение тревоги не покидало Веронику. Свои условия она озвучила, но на душе было неспокойно. Таким как Глеб доверять нельзя. Она помнила недобрый блеск в его глазах. Он раздавит ее одним взмахом руки.

Ее будущий муж совсем не такой, каким она его представляла, с ним сложно договориться, манипулировать невозможно. От одного его взгляда ее пробирало до мурашек и нервной дрожи в коленках. Она вспомнила все, что мелькало о нем в прессе. Наглый и беспринципный, бездушный эгоист. Идет к цели по головам. Веронику передернуло, с таким не договоришься, о чем она только думала, когда подписывала бумаги.

Через неделю она станет замужней женщиной, но своего мужа уже ненавидела. Ника страдала, хандрила и не находила другие причины своего дурного настроения. Дом давил и раздражал еще больше, чем раньше.

Этот дом строился после смерти матери, и ничего здесь не напоминало о ней. Оформлением  занималась мачеха, а со вкусом у нее были проблемы. Ника предпочитала лаконичность и строгость в интерьере. А в этом доме она терялась в лабиринтах комнат, задыхалась от обилия зеркал, картин в позолоченных рамах и нагромождении мебели. 

Утром и вечером девушка изнуряла тело тренировками в зале, пытаясь отогнать мысли о будущем муже. и как она на это согласилась? Подписала все бумаги, поверила отцу на слово, что ее никто не тронет. Теперь ей придется играть роль примерной жены. 

Неожиданно, прервав свой отдых, вернулась мачеха. Они ждали ее только через три дня. 

Вероника обедала, когда Марина появилась в доме. Ее мачеха была настоящей мегерой, даже слуги попрятались, стараясь не попадаться ей на глаза. Она зашла в столовую и зло посмотрела на Веронику.

- Что ты здесь делаешь? Почему ты у нас, а не дома?

- А я дома. Этот дом такой же мой, как и твой.

- С каких это пор?

- С тех самых, как я родилась у своего отца, и все что его принадлежит мне.

- Нахалка малолетняя, - она уселась за стол напротив Вероники.

- Мне сказали, что отец тебя не выпускает. Это правда? Что ты натворила?

- Это вопрос жизни и мсерти, очень большая тайна, только посвященные знают все подробности, - сказала Ника с напускной важностью и таинственностью.

- Все издеваешься? – ехидно проговорила Марина. - Доигралась? Что ты на этот раз натворила?

Вероника только хмыкнула в ответ, а Марина не унималась:

- Скоро отец вышвырнет тебя из дома. Твои выходки уже всем надоели. 

- А ты только этого и ждешь? Да он скорее тебя вышвырнет, я его единственная дочь, а вот ты – никто.

- Как ты со мной разговариваешь, дрянь.

- Так же, как и ты со мной! 

- Девочки что за шум?

Они зло уставились друг на друга. В столовую зашел Соболев, Марина вскочила и бросилась ему на шею.

- Я так соскучилась! 

Ника закатила глаза и вздохнула. 

- Дорогой, хотела поговорить, - она бросила взгляд на Нику, - наедине.

- Я уже не голодна.

Бросив салфетку на стол, Ника встала из-за стола и вышла в сад. Слишком много стресса за последнюю неделю.

Она закрыла глаза, легкий ветерок развевал волосы, в воздухе витал тонкий цветочный аромат с терпкими прохладными нотками. Ей нравилось гулять в саду, ощущать аромат цветов, от буйства красок поднималось настроение. У мачехи была уникальная способность его портить. 

Отец ничего не сказал жене. Неожиданно. Вероника не вмешивалась в их отношения, но мачехе никогда не верила. Марина разневничалась, когла увидела Нику, а нервничала она всегда, когда чего-то не знала. Даже отпуск прервала, что на нее  было не похоже. Интресно кто ей рассказал, что Нику заперли в доме. От этих мыслей у нее голова шла кругом. 

Вероника не ошиблась. Марина Соболева не просто нервничала, она была в бешенстве, если не сказать хуже. Она нежилась на пляже, когда получила сообщение от Германа, что ее муж запер дочь в доме. Сначала эта новость не сильно ее расстроила, даже наоборот. Поделом этой выскочке, уже сколько она крови Марине попортила, может в этот раз отец лишит ее наследства или запрет подальше с глаз долой. Дети Соболева всегда ей мешали.

Ее муж что-то замышлял, она в этом не сомневалась. Когда ее сын сказал, что Соболев меняет документы на права собственности, Марина забеспокоилась не на шутку. 

- Кто собственник? Что значит меняет?

- Я не знаю, он ничего не говорит, только сказал подготовить документы на смену собственности по одному старому заводу.

- Ты там штаны протираешь или работаешь, безмозглый тупица. 

Ее невозможный сын, слюнтяй и рохля, работая в компании, так и не смог расположить к себе Соболева,  даже фамилия не спасала. 

Приходится все делать самой. Марина быстро собралась и приехала.

По приезду, встретилась с Германом. Он был неплохой любовник, но ему она не доверяла. Или Герман действительно ничего не знал, или врал ей, или ее муж мог о чем-то догадаться. Что было еще хуже. 

За долгие годы супружеской жизни, она хорошо запомнила правила игры, и никогда их не нарушала. Безупречная репутация, никаких скандалов, образ идеальной жены и матери. И Соболев это ценил. Марина не давала повода подозревать ее в чем-то, она умело скрывала личную жизнь, особенно от мужа.

- Почему ты не выпускаешь Веронику?

Они лежали в кровати, Соболев расслабился после встречи с женой. Она выждала удобный момент для распросов, но муж лишь поцеловал ее в лоб и промолчал. Марина выжидающе смотрела на него.

- Не забивай ерундой свою прекрасную головку.

- Это не ерунда. Что твоя дочь натворила? ты хочешь сказать, что запер ее просто так?

- Вот как раз, чтоб ничего не натворила, я ее и запер.

- Но она живет у нас в доме!

- Но это и ее дом.

- Я это сегодня уже слышала. Она здесь надолго? 

- Вероника скоро уедет, обещаю. Я устрою тебе сюрприз. Думаю тебе понравиться. Спи давай, у меня завтра тяжелый день.