Любовь по расчету

Глава 11

Весь вечер Вероника ходила сама не своя, какие-то люди к ней подходили и поздравляли. Отец умудрился устроить грандиозное мероприятие, хотя и говорил, что будут только свои. Ника ничего не ела весь день, кусок в горло не лез, а от выпитого шампанского кружилась голова. 

Она избегала Глеба весь вечер. Воспоминания об их поцелуе жгли ее. Да и Лера подливала масла в огонь, все повторяла, какая они красивая пара и отлично смотрятся вместе. Теперь ее подруга восхищалась Глебом.

- Ника, он так на тебя смотрит, весь вечер глаз не сводит, думаю брачная ночь у вас будет жаркой.

- Лера, ты меня достала уже. Ну какая брачная ночь! 

- Ника, я не понимаю, чего ты бесишься, это же Соколовский. Как он тебя целовал, у меня аж мурашки по телу пробежали. Это же не мужчина – а мечта!

Вероника провела рукой по лицу, пытаясь смахнуть наваждение по имени Глеб, она еще ощущала вкус его губ, его дыхание, взгляд пронизывающий ее насквозь и по телу прошла дрожь.

- Замерзла? А мне душно, я в этом платье сейчас задохнусь. Слушай, у тебя остались еще какие-то вещи, если я пойду переоденусь. Платье свидетельницы вы выбрали очень неудачное.

- Вещи все увезли сегодня. Попроси Марину, может она что-то придумает. 

- Так ты уже все? Сегодня к нему переезжаешь?

- Не трави мне душу, переезжаю. – Вероника тяжело вздохнула. - Отец все решил без меня. Чувствую себя безвольной куклой. 

- Ник, я уверена, что все у тебя будет хорошо, - она обняла подругу. – и давай не кисни мне тут. Я скоро.

Лера умчалась в сторону дома, а Вероника, не решалась идти к гостям, осталась стоять у озера. Накопившаяся усталость наваливалась, словно лавина, готовая ее накрыть с головой. Слова Глеба, брошенные ей после церемонии: «теперь, ты моя жена», не выходили из головы. 

Она боялась его, по-настоящему боялась его. Ника догадывалась, что он не выполнит обещание, что-то в его взгляде заставило усомниться в его благородстве. Осознание этого факта лишь усиливало внутреннее напряжение, которое пронизывало ее тело насквозь. Вероника хотела поговорить с отцом, скажет ему что никуда не поедет с Соколовским. Ее вещи уже у него в доме, для нее приготовили там комнату, но ехать туда она совсем не хотела. 

Веронику бил озноб, а сердце бешено стучало, всякий раз, как он смотрел в ее сторону. Страх пронизывал все ее существо, сковывая тело до самих кончиков пальцев, теперь она во власти мужчины, которого совсем не знает. 

Нервное напряжение достигло пика, и когда Глеб подошел сзади и взял ее за локоть, она отскочила от него как ужаленная. Он криво усмехнулся, зло процедил сквозь зубы:

- Поехали!

Вероника не успела ни с кем попрощаться, так внезапно он ее увел с их собственной свадьбы. Лишь проговорил, что больше в этом балагане участвовать не намерен. 

Домой они ехали молча. Каждый думал о своем. Глеб впервые не знал, что делать с женщиной и как себя с ней вести. Обычно они сами вешались ему на шею, но с ней все не так. С самого начала все шло не так.

Она с таким ужасом в глазах смотрела на него. Это сбивало с толку, к черту летели все его стратегии и планы. В кабинете отца – она наглая и самоуверенная девица, а на свадьбе – словно птица, попавшая в клетку. Он ничего не понимал, готовился к истерикам и скандалам, но его жена подозрительно молчала. Неужели она его боится? Или это лишь искусная игра?

Он не питал иллюзий на ее счет, прекрасно зная такой тип женщин: избалованных, капризных, привыкших получать все и сразу. Лишь на какой-то миг, когда она шла под руку с отцом в белом платье Ника показалась ему совершено другой. Невинной, что ли. И она упорно продолжала разыгрывать эту святую невинность весь вечер. 

Глеб наблюдал за ней. Когда Соболев сказал, что пригласил репортеров с известного канала, чтобы освещать это событие, он не спал всю ночь, думал эта девица что-то устроит и скандала ему не избежать. Всю церемонию ожидал подвоха: его жена могла напиться, сболтнуть лишнего, закатить истерику, и вообще, отказаться с ним ехать. Но Вероника вела себя на удивление тихо. И это не давало ему покоя. Он был уверен, что она что-то задумала.

Глеб с трудом дождался окончания всех официальных поздравлений, мечтая смыться оттуда поскорее. Он уже направился к машине, когда вспомнил, что ее надо забрать с собой. Теперь чужая женщина едет с ним в машине, будет жить в его доме. Его передернуло. 

Он покосился на нее, сидит уткнувшись в окно. Привлекательна, даже слишком. Черт, она красива! У нее великолепное тело, и при других обстоятельствах, как знать, он может и обратил бы свое внимание на нее. Ее нежелание не иметь с ним ничего общего, только заводили его, пробуждали инстинкты охотника. Но секс с ней мог все усложнить. И он гнал прочь от себя эти мысли. Она будет жить в его доме, куда уже сложнее! 

Всю дорогу к дому он только и думал о ней. Как он заставит ее дрожать под ним, как она будет умолять его взять ее. Его мозг рисовал такие картины, от которых у него все переворачивалось внутри. Зря он посадил ее к себе в машину, лучше бы ехала отдельно. Вся машина пропиталась ароматами ее духов, ему стало тяжело дышать, от напряжения сводило скулы. 

Нет, лучше им жить отдельно, пусть убирается подальше от него, завтра они все обсудят, и договорятся о совместном существовании. 

Но ее лучше не оставлять одну, она наделает глупости, и этот ее недоделанный жених приехал. От всех этих мыслей у Глеба голова шла кругом. Усталость и бессонная ночь давали о себе знать, ее близость пьянила и мешала ясно думать. Он хотел наброситься на нее прямо в машине, и тут же думал, как бы побыстрее от нее избавиться. 

Когда они приехали, он направился в сторону дома, даже не взглянув на Веронику. Охранник помог его жене выйти из машины. 

Вероника смотрела как Глеб ушел, не дожидаясь ее. Дом красиво подсвечивался, выглядит стильно и современно, но все же казался холодным и пустым внутри, как и его хозяин. Охранник открыл дверь, и она оказалась внутри огромного просторного холла.