Любовь «по-рыжему»

Потери

– Да что ж такое! Опять на метро нет!

Я судорожно перетряхивала сумку и карманы в попытках найти завалявшуюся мелочь.

– Ну конечно. – Скрипела я зубами. – Зарплата капнула и плевать на все! Мы богаты! О-о-о, подарочное издание любимой книги! Бере-ем! Заверните!

Я продолжала рыться по карманам, разговаривая сама с собой:

– А если сегодня зарплаты не будет, как домой ехать!? И так почти каждый месяц! Наскребаю на чертово метро!

Я была зла на весь мир! На себя, что не проверила с вечера наличку в кошельке (на карте все давно иссякло), на подругу, что оставалась ночевать несколько раз и извела весь мой шампунь, еще раз на себя, что не решаюсь попросить прибавки к зарплате, на эти долбанные тротуары, в которых застревают набойки, снова на себя, что снова накупила кучу книг – я была зла. Очень. Очень зла.

Наконец, я насобирала на метро, схватила сумку, книжку, чтобы почитать в дороге, и вышла в свежее утро.

Автомат не принимал мелочь, поэтому я вывалила свое богатство в лоток билетера. Конечно, я уже опаздываю. И, конечно, с первого раза верно пересчитать мои жестянки не удалось. И со второго тоже.

На третий перебор монет мне удалось заполучить билет и, минуя турникет, я стала полноправным пользователем подземки.

Опаздываю. Сильно. Причем, на встречу с представителями банка: я курирую новый зарплатный проект, и сегодня назначено подписание контракта. Если он будет заключен на моих условиях – повышение гарантировано!

Поэтому мне кровь из носа надо быть на встрече вовремя: я припасла несколько козырей, необходимо их ввернуть в нужный момент! Тогда эти холеные надменные мужики из банка согласятся со всеми пунктами договора. Только надо успеть!

Я втиснулась в вагон. Чем сильнее опаздываешь, тем больше давка в метро.

С усилием вытащила книжку и, зажав в руках телефон, написала сообщение коллеге: «задержусь минут на двадцать, предупреди и прикрой».

Светка не сильно меня любит, я знаю, но уж слишком часто я прикрываю ее некомпетентность. Теперь ей, наконец, представится шанс вернуть долги. Тем более, ее любит начальство. Она умеет так «продать» свое ничегонеделание, что, кажется, это она тянет на себе весь отдел. Хотя девчонки всегда бегут за советами ко мне. И если случается пожар, то тушу его я.

И проект по зарплатным картам не просто так мне отдали.

– Черт! Под ноги смотри! – Я взвыла от боли в ноге, на которую с силой опустился громадный ботинок.

Мужчина в солнцезащитных очках и розовой рубашке под идеально сидящим костюмом убрал ногу, но не проговорил ни слова.

Пижон недоделанный. В очках в метро. Все деньги на шмотки спустил, идиот, теперь корчит из себя важного. Я окатила его взглядом, полным презрения, и попыталась открыть книжку, которая уткнулась в чью-то спину.

Поезд остановился на станции. Толпа вынесла меня на перрон, хотя мне выходить лишь через две остановки. А у меня нет времени ждать следующий поезд! Я начала бороться с потоком, чтобы попасть обратно в вагон. Мне почти удалось, но тут моя сумка зацепилась за что-то, и все ее содержимое выкатилось на перрон.

– Чтоб тебя! – выругалась я и увидела, за что зацепилась ручка сумки: зонт этого пижона в очках!

Я кое-как сгребла свое барахло в сумку, уворачиваясь от ног толпы, схватила книжку и рванула в вагон. Двери хлопнули меня по плечам и закрылись.

Я держала в руках сумку и книжку.

Телефона не было.