Любовь «по-рыжему»

В машине

— Эй, что с тобой? – Голос Пижона вывел из сладкого небытия: кажется, я надолго замерла, привалившись к задним креслам. Я оперлась рукой на спинку водительского сиденья как раз в тот момент, когда Пижон повернулся ко мне. Наши взгляды встретились, лица были так близко, что я почувствовала его дыхание на своей коже.

Машина резко вильнула, и я навалилась на Пижона, моя щека оказалась на его плече… На долю секунды мне стало настолько хорошо, что я в ужасе отпрянула и села ровно на своем кресле.

— Пристегнись, пожалуйста, — хрипловатым голосом проворчал Пижон.

Я молча защелкнула заглушку и снова закрыла глаза. Хочу мечтать о маме. И папе. Вспоминать, как мы ездили на море…

Помню, как мы ездили фотографироваться на лавандовые поля. Тогда еще не было социальных сетей, я была совсем маленькая, но это было будто вчера. Вот мама позирует среди лаванды папе, придерживая шляпку, а потом бежит к нему. Ее легкое платье развевается по ласковому ветру. Я тогда подумала: «как мне повезло, что у меня мама – фея!». Вот мама приближается к папе, он спешно кладет фотоаппарат на землю и подхватывает ее на руки. И я до сих пор помню, как думаю, что маме повезло! Ведь мой папа – настоящий принц. Потому что быть таким красивым, умным, нежным и элегантным мог только настоящий Принц! А потом они повернулись ко мне, протягивая руки:

— Марсель!

— Марсель! – Голос отца превратился в голос Пижона, и я с ужасом распахнула глаза.

— Марсель, что с тобой? Ты вся в слезах! — Мне послышались озабоченные нотки в интонации Пижона.

— Нет, все хорошо. — Я помотала головой, незаметно вытирая мокрые щеки.

— И часто тебя кошмары навещают? – Пижон вновь посмотрел на меня.

— Это был не кошмар! Это были очень счастливые воспоминания…

— Такие счастливые, что ты ревела? – спросил Пижон.

— Просто я знаю, что это никогда не повторится, — почти прошептала я.

Пижон промолчал, и я была благодарна ему, что он не продолжал расспросов.

— Мы будем на месте минут через пятнадцать. Пожалуйста, постарайся без срывов!

— Это будет нелегко, учитывая эту ведьму черную!

— Не думай о ней, на людях она будет тебе улыбаться. Вечером я отправлю тебя домой.

— А сам не поедешь? – Я с удивлением посмотрела на Пижона.

— Еще не знаю. Но в любом случае, если нам вдвоем с тобой оставаться – ночевать придется в одной комнате. Это не лучшая идея. Поэтому у тебя сегодня ужин с родителями, который вы запланировали еще пару месяцев назад, и ты не можешь не… — Пижон прервал речь, потому как увидел мое лицо.

— Мои родители умерли больше пяти лет назад, — прошептала я, с ужасом глядя на Пижона.

Я увидела, как он сглотнул. Потом замедлил ход и припарковался у обочины.

— Прости меня, я не знал, — сказал он, повернувшись ко мне, — то есть… я должен был знать. Служба безопасности мне передала твое досье, и сведения о семье там наверняка были, но мне это было не интересно, так что я не читал… Прости.

— Ничего, — кивнула я, не смотря на него, — это было давно.

— А у тебя… — Пижон замялся. — У тебя кто-нибудь есть? Ну, кто о тебе заботится?

Я с удивлением повернула голову и уставилась на Пижона. Он смутился и отвел взгляд.

— У меня есть я, — сказала я с гордостью, — этого более, чем достаточно!

— Да, я заметил, — усмехнулся Пижон и нажал на газ, — тогда давай придумывай, почему тебе надо вечером обязательно уехать!

— А просто сказать, что у меня дела – не достаточно? – развела я руками.

— Иногда достаточно, а иногда нет, — глубокомысленно сказал Пижон.

— Что за глупости! Если тебе нужны подробности, то сам придумывай! Только, пожалуйста, с живыми участниками!

— Видишь ворота? – указал Пижон на литую ограду сразу за которой густо разрослись кусты, будто стражи спокойствия тех, кто живет за ними, — мы приехали!

— Волнуешься? – отчего-то спросила я.

Пижон с удивлением, смешанным с озабоченностью, посмотрел на меня:

— По правде сказать, да.