Любовь «по-рыжему»

Барбекю

На первом этаже витал запах жареного мяса. Гостьи в платьях держали в руках бокалы с вином и вальяжно прохаживались по залам первого этажа. В одном из которых были распахнуты стеклянные двери, выходящие на террасу заднего двора.

Я растерялась, заметив, что никто не одевается перед выходом на улицу, но потом поняла, в чем дело: терраса отапливается. По периметру грели мощные тепловые пушки, а посреди расположилась громадная установка – по всей видимости, барбекю. У «плиты» стоял Юсупов, деловито переворачивая куски мяса. В закатном солнце он выглядел лет на сорок, не больше. Он непринужденно болтал с несколькими девушками, то и дело посмеиваясь.

Наши взгляды встретились. Я смутилась и отвернулась, успев лишь заметить, как он склонил голову в приветствии.

— Прекрасно выглядишь! — сказал подошедший ко мне Пижон, — что тебе принести?

— Воды было бы не плохо. Или чаю.

— Чай ты проспала, воды сейчас принесу. — Пижон ушел.

В черном платье на тонких бретелях точно по фигуре в зал вошла Марина. В руках она держала бокал с красным вином. Лучи заходящего солнца подсвечивали напиток, заставляя его играть рубиновым блеском. Марина выглядела сногсшибательно. Если бы я не знала, какая она гадина – восхитилась бы ею.

Но, к сожалению, внутри у нее помойка. Поэтому стоит лишь ей открыть рот, как вся ее красота улетучивается. Вот и сейчас: она подошла к Юсупову и о чем-то с ним заговорила. И даже улыбнулась. Но эта улыбка настолько неискренняя, что больше похожа на оскал. И совсем не красит ее лицо.

Впрочем, у нее, может, хобби такое – на людей сердиться. Как Пижон говорит, у меня хобби вляпаться во что-то и поспать. А у нее – на кого-нибудь разозлиться. Начать ему жизнь портить. В принципе, Вадим по ее стопам идет. Тоже напридумывает сначала, потом гадости людям делает.

— Рибай, стриплойн или миньон?

Задумавшись, я не заметила, как возле меня оказался Юсупов. Рядом стояла Марина.

— Не уверена, что она знает, что это, — широко улыбаясь, процедила брюнетка.

Я закатила глаза и не удержалась.

— Марин, только о вас стояла думала! Вы такая красивая! Глаз не оторвать! Но внутри такую помойку развели, что жуть просто! — Я с безразличием наблюдала, как у Марины вытягивается лицо, а потом повернулась к Юсупову: — Рибай, если можно. Средней прожарки. À point, для тех, кто французский учит.

Я прошла мимо хохочущего Юсупова и пунцовой Марины, не понимая, кто из нас троих поражен больше. После увиденного в ванной отражения мне казалось, что я стала сильнее и увереннее раз в сто. Улыбаясь самой себе, я отправилась искать Пижона. Куда он делся с моей водой?

Я зашла в небольшую комнату. Свет последних лучиков солнца лизнул стену через открытое окно, и помещение погрузилось в полумрак.

— Рептилия! Я тебя искал везде! — Вадим потянул меня за рукав. — Слушай, а чего мне теперь делать-то?

— В смысле? – не уловила я ход мыслей мальчика.

— Ну, если я и есть Великая Искра, то… Что дальше?

— Хранить ее. — Я присела на подоконник у раскрытого окна. — Твоя задача сохранить Искру и ухаживать за ней. Смотреть, чтобы она не превратилась в Великий пожар, сметающий все. И уж, конечно, не дать ей угаснуть!

— А как она может угаснуть? – Вадим облокотился на подоконник рядом со мной, снизу заглядывая мне в лицо.

— Так как Искра обитает в твоей душе, то и заботиться надо о ней. Например, темные поступки выкачивают весь кислород из души. А без кислорода…

— Нет огня! – подхватил Вадим.

— Именно! — Я кивнула. — Дурные мысли, плохие поступки – все это вакуум, в котором ничего не горит и не растет. С другой стороны, слишком сильные переживания, страдания – как шторм…

— Тоже могут погасить. — Вадим внимательно глядел на меня.

— Или раздуть в сильный пожар.

— А как понять, какой поступок хороший, а какой – нет?

— Хороший вопрос, — задумалась я, — обычно, ты это сам знаешь. А если тебе хочется у кого-нибудь уточнить, хорошо ли ты поступил – скорее всего, поступил ты паршиво. У каждого внутри установлен детектор зла. Надо лишь позволить ему работать.

— Позволить работать? — переспросил Вадим.

— Именно так. Многие люди учатся его игнорировать. И в итоге это у них получается. И детектор атрофируется.

— Пойду мяса поем, — неожиданно закончил разговор Вадим, — тебе тоже не помешает. Папа очень вкусные стейки делает!

Мальчишка, не попрощавшись, скрылся в проеме.

— Ну, у вас-то, конечно, детектор работает как часы? — В раскрытое окно пролезла седеющая голова Юсупова, и он облокотился на подоконник.