Любовь «по-рыжему»

Невесте нужно кольцо

Я не понимала, почему подчиняюсь ему, но шла за ним. В лифте мы молчали. Так же молча вошли в квартиру.

— Ты спать или поговорим? — спросил Пижон, когда я сняла пальто.

— Ну, давай поговорим, — я опустилась на диван.

Он стянул с себя пиджак и бросил в корзину у двери. Он что, выбрасывает одежду, испачканную мной? Я прокаженная для него? И что он мне еще хочет сказать? Какими помоями облить?

— Завтра у нас с тобой много дел, — начал он.

— Каких еще? — я скрестила руки на груди.

— Как ты помнишь, мы едем к Юсупову. А перед этим надо нам с тобой проехаться по магазинам.

— По каким магазинам? — устало уточнила я. Сколько можно что-то там покупать? Его самого это не утомляет, интересно?

— Самое главное, нам надо в ювелирный…

— Кудааа? — протянула я.

— Возможно, ты не расслышала, но я тебя представил своей невестой. Логично, что на пальце у тебя должно быть кольцо…

— Я не собираюсь за тебя замуж! — заорала я.

— Ты можешь не орать? — он закатил глаза, — я тебя по-настоящему и не зову, расслабься.

— Больно надо! — снова перебила я.

Вроде он снова закатил глаза. Не знаю. Мои лично уже закрывались. Он что-то там еще начал рассказывать о завтрашних планах, но голос его звучал все тише и дальше, пока…

— Марсель!

А? Что?

— Да черт возьми, Марсель! Проснись уже!

Я села. На диване. Надо полагать, диване Пижона.

— Если б ты знал, как я заколебалась уже просыпаться от твоего голоса! — прошипела я.

— И тебе с добрым утром, — Пижон в свежей рубашке и с кофе в руках стоял подле меня, — нам скоро выезжать, а тебе пора смыть свой косплей панды.

Конечно. Я ведь вчера даже не умылась! Спала в платье, с размазанные макияжем хрен пойми, где! Как это все надоело! Сплю, где ни попадя, подскакиваю от резкого «Марсель», постоянно должна куда-то бежать!

Я поплелась в ванну.

— Держи! — в меня прилетел халат, — штуки для гипса у раковины. Где щетки новые — ты помнишь. И чайник тоже.

Зашибись. Я уже помню, где у него новые щетки! Докатились! Буркнула ему, чтобы поставил чайник и закрылась в ванной. В которую он начал долбить через пять минут, с криками, что я моюсь уже двадцать минут! Да я только залезла!

— Ты чайник поставил? — рыкнула я, когда вышла из ванной.

— Какая разница? Он уже холодный! — пробормотал Пижон, что-то печатая в телефоне, — ты ускориться можешь?

— Не ори на меня! — воскликнула я.

Пижон посмотрел на меня, как на больную, и продолжил печатать.

Я почистила зубы, надела вчерашнее платье, собрала в пучок мокрые волосы, заткнув их найденным в гостиной карандашом, и подошла к Пижону.

— Я готова.

Он поднял глаза от телефона и, сложив брови домиком, оглядел меня.

— Ты так пойдешь? — уточнил он.

— Второй вариант – пойти голой. Альтернатива так себе, — съязвила я.

— Тут любая альтернатива лучше будет, — буркнул Пижон и скрылся в гардеробной, — держи костюм спортивный. Он тебе идет.

Я поймала его штаны с толстовкой, которые уже носила после первой ночи у него. Боже! – «после первой ночи» – звучит, будто… Ой, ладно!

Я переоделась. На ноги, правда, пришлось натянуть вчерашнюю обувь на каблуках. Ну и пес с ним! Плевать!

— Если хочешь, можешь… — Пижон замялся и протянул мне пакет, — можешь переодеться.

Я развернула пакет… Мамино платье! Я восторженно посмотрела на Пижона – он его сохранил! Забыв обо всем, я кинулась ему на шею. Я почувствовала, как его руки обвили мою талию. Я забыла про платье и лишь ощущала упругое тепло его тела. Он гладил меня по спине, я чуть отстранилась, наши губы были в миллиметре друг от друга – еще чуть-чуть и… Я закрыла глаза. Чувствую лишь его силу, запах, дыхание…

— Так, поехали, опаздываем, — хриплым голосом сказал Пижон и, не убирая одной руки с моей талии, потянул к двери.

В машине я пришла в себя. Что на меня нашло? Я хотела его поцеловать? Совсем сбрендила? Он после моих слез одежду в помойку бросает, а я перед ним таю? Точно сдурела!

Я сидела, надувшись. Туфли жали. Пакет с платьем так и остался у него.

— Спасибо за платье, — буркнула я.

Пижон кивнул.

— Я не ожидал, что оно выживет.

— В смысле? — не поняла я.

— Правый бок машины… Его просто нет. Платье как раз с той стороны лежало. Там все не то, что всмятку – там вообще живого места нет.

— Так машины больше нет? — удивилась я.

— Будет. Я договорился, ее починят. Переправят в Штаты…

— Куда?

— Восстанавливать будут там, где и создавали, — улыбнулся Пижон, — мне уже все высказали, что я ненормальный и за эти деньги можно две новых купить, но я хочу так.

Я с удивлением посмотрела на него. Это что – пижонство или привязанность? Привязанность к машине? Хотя, чего я со своим неодобрением? У самой в жизни две самые ценные вещи – сумка да платье. На остальное – плевать.

Мы припарковались и направились к ювелирному магазину.

— Мы чего в такую рань приперлись? — ежась от утреннего холода спросила я, — еще магазины все закрыты. Разбудил ни свет ни заря, чтобы ждать еще сорок минут открытия?

Пижон, по-моему, опять закатил глаза. Зачастил он.

У входа он остановился. Дверь отворилась и приятный мужчина средних летят в синем костюме поприветствовал Пижона и пригласил нас войти.

— Интересующие Вас образцы на втором этаже, господин Нечаев, — сказал мужчина.

Мы поднялись. Наш провожатый предложил нам расположиться на зеленом кожаном диване. На столик перед нами он бережно поставил бархатную сверкающую подставку.

Я ахнула: на синем бархате сияли кольца! Каких форм тут только не было! Камни искрились под включенной лампой: казалось, внутри каждого распростерлась своя Вселенная! А каждая вспышка перелива граней – это отголоски бурлящей жизни!

— Дорогая, какое бы ты хотела? — я вздрогнула и оглянулась: с кем Пижон разговаривает?

Я повернулась к нему – Пижон смотрел на меня с насмешливым задором. В черноте его глаз сверкали отблески камней.