Любовь «по-рыжему»

Марсель меняет отношение к Пижону

— Не волнуйся, я буду рядом. Доверься мне, — прошептал он, и россыпь мурашек разбежалась по моему телу.

Он так же внезапно отстранился и вышел из машины.

Нам снова выделили ту же комнату. Мы раскладывали вещи, когда дверь без стука распахнулась. Черные кудряшки влетели вслед за Вадимом.

— Где Бамблби?? — не здороваясь, завопил мальчишка.

— У врача, — ответил Пижон.

Вадим уселся на кровать и потребовал объяснений. Пижон сел напротив (мне пришлось убрать пакеты с вещами в шкаф) и начал рассказывать о произошедшем. Вадим внимательно выслушал рассказ и воскликнул:

— Бамблби тебя спас! Пожертвовал собой, но спас!

— Да, я тоже так думаю, — на полном серьезе ответил Пижон, — поэтому теперь я должен спасти его.

И Пижон принялся расписывать, как машину будут переправлять на завод через океан. Вадим постоянно прерывал рассказ новыми вопросами. Я заметила, как у мальчишки горят глаза. Хотя… Нет. Как у мальчишек горят глаза! Пижон отнюдь не терпел расспросов Вадима, а был настолько втянут в разговор, будто давно ждал такого собеседника. Я даже почувствовала себя лишней и хотела было оставить их, но вспомнила, что за пределами этой комнаты могу наткнуться на хозяина дома или на его жену. Вторая встреча меня не страшила, но и приятного в ней тоже было мало.

Поэтому я сходила в ванну, закрывшись там надолго, а когда вернулась тоже села на кровать рядом с Пижоном.

— Скажи, Рептилия, — обратился ко мне Вадим, — а ты переживаешь за нашего Желтика?

— Хватит уже Марсель Рептилией называть, — перебил Пижон, — Марсель. Ее зовут Марсель.

— Ок, Марсель, — нехотя согласился мальчишка, — ну так что, переживаешь?

— По правде сказать, не особо, — ответила я и Вадим взвился, — погоди ты, я объясню, почему! Изначально я переживала за… Дениса – ведь если бы с ним случилось что-то серьезное, то и Желтику помочь было бы некому. А так – все будет хорошо!

Я заметила, как Пижон, прищурясь, взглянул на меня. Вадиму, похоже, такое объяснение понравилось.

— Я сегодня опять буду играть, — сказал Вадим, — мама заставляет. Заказы будут? Не хочу эту скукоту классическую!

— А сможешь Queen’ов сыграть? — встрепенулся Пижон.

— Что именно?

— Рапсодию.

— О! Крутая идея! Я даже пробовал пару раз! Ща! Пойду у себя потреню! — и Вадим убежал так же быстро и внезапно, как и появился в нашей комнате.

Повисла неловкая пауза, когда мы остались наедине с Пижоном. Он бодро вскочил с кровати и предложил спуститься вниз.

В залах на первом этаже сновал народ: кого-то я уже видела на прошлой неделе, кого-то видела впервые. Марина, как всегда, блистала красотой, но отнюдь не доброжелательностью. При виде меня, ее лицо исказилось ядом. Ей пришлось сделать над собой усилие, чтобы поприветствовать не только Пижона.

Юсупов появился чуть позже. Подошел к нам, поздоровался с Пижоном и обратился ко мне:

— Марсель, я очень рад видеть вас. Надеюсь, все недоразумения между нами остались в прошлом.

Взгляд его серо-зеленых глаз был недобрым и холодным – я поежилась. Но нашла в себе силы улыбнуться и кивнуть.

Мы слонялись с Пижоном по залам, порой останавливаясь, чтобы поговорить с какими-то его знакомыми. Чаще разговоры шли о бизнесе и я не вслушивалась в суть, витая в своих мыслях.

Я поймала себя на ощущении, что мне очень комфортно рядом с Денисом. Да, я заметила, что в мыслях порой называю его Денисом, а не Пижоном. С каждым днем, что я узнаю его, мне начинает казаться, что первое мое впечатление о нем было ошибочным. Не такой уж он и сноб: когда он разговаривал с Вадимом, его лицо светилось и он вовсе не строил из себя никого – просто был собой. Да и обо мне он, как бы мне не хотелось этого признавать, заботится. По правде сказать, больше чем кто-либо после моих родителей. Конечно, он просто соблюдает выгодный ему наш контракт. Понятно, что это не из-за каких-нибудь там чувств ко мне. Но блюсти договор при желании можно было бы и не так… нежно.

Позвали к столу. Какой у них поздний обед! Я надеялась, что мы пропустим это мероприятие. Я шепнула на ухо Пижону, что так поздно обедают только последние лентяи.

— Это полдник, балда, — шепнул в ответ Пижон, — после полдника будет еще Вадим играть.

Я закатила глаза: они тут целыми днями организованно жрут?

На полднике обошлось без эксцессов. Марина попыталась однажды мне что-то сказать, но Юсупов ловко перехватил разговор и Марине пришлось затихнуть.

Когда все встали из-за стола, хозяйка дома попросила всех пройти в зал с роялем.

Вадим уже сидел у клавиатуры. В рваных джинсах и белой футболке с явно только что отрезанными рукавами. По всей видимости, Марина лишь сейчас заметила облик сына и высказать ему за отсутствие смокинга – или что она там ожидала увидеть – уже возможности не имела.

— Дамы и господа, — объявила Марина, скривив рот в подобии улыбки, — мой сын, похоже, подготовил нам сюрприз! Давайте послушаем!

Гости захлопали и приготовились. Я с интересом посмотрела на Марину: она кусала щеки. И что ей не нравится? Сын в девять лет концерты гостям исполняет! Нашла глазами Юсупова – вот, у кого взгляд сияет! И ведь может же быть человек, явно обожающий своего ребенка, таким дерьмом!

Раздались всем знакомые аккорды – гости заулыбались. И вдруг Вадим запел чистым детским голосом: «Mama, just killed a man…». Гости ахнули, Марина закрыла глаза рукой. Я почувствовала, как Пижон рядом со мной весь напрягся. Что это с ним? Переживает за мальчишку?

Вадим пел второй куплет: получалось завораживающе. Девятилетний мальчик, в драной одежде, выполняет какие-то невероятные кульбиты пальцами на пианино и в довершении ко всему еще и поет ангельским голосом.

Но вот тема сменилась и детский голос Вадима споткнулся. Мальчик попытался выправиться, повторив мелодию, но снова «дал петуха». Из слушателей двое одновременно шагнули к Вадиму: Марина с перекошенные лицом, видимо, полная решимости прекратить этот рок-концерт и… Пижон! А он-то что может сделать?