Любовь «по-рыжему»

Сжигая мосты

Нечаев, конечно, в своем духе! Из моего Дня Рождения он собирается сделать тусовку своих приближенных!

Ну, нормальный человек, а?

Вот, говорила же я ему, что мне хочется просто дома (без разницы: у него или у меня) вдвоем посидеть!

Нет, «ты ведь все-таки официально моя невеста», «лучшего повода собрать хороших людей вместе не найти».

А жених и невеста мы все равно фиктивные. Да, отношения у нас настоящие – тут не придраться. Но, вот кольцо и помолвка перекочевали в нашу нынешнюю жизнь из прошлой: когда у нас был лишь договор на отношения.

При этом каждый из нас стесняется начать разговор об этой самой помолвке. Лично я боюсь, что он подумает, что я сильно хочу за него замуж! И что вообще я изначально надеялась, что все закончится именно вот так. Настоящими отношениями и тем, что я уже почти переехала к нему. Сейчас я еду к себе в квартиру впервые за дней пять.

Почему он не заикается о предназначении моего дорогущего кольца на пальце (которое я, между прочим, зачем-то ношу, не снимая) – мне остается лишь догадываться. Может, ему неловко напоминать мне, что это все было понарошку? В общем, не хочу ломать голову – проще не думать об этом.

Я зашла домой. Взглянула на свое отражение в зеркале над умывальником в ванной.

– Завтра тебе двадцать четыре, поздравляю! – сказала я сама себе, намыливая руки. Гипса на левой кисти больше нет, и я все еще ценю «свободу» движений.

От размышлений оторвал звонок мобильного. Я подошла к телефону: ого! Сам Зазубнов – гендиректор с моего прошлого места работы. Конечно! Я ведь официально оттуда так и не уволилась! Я-то черту подвела в наших трудовых отношениях: сообщила начальнику, что он козел. А вот он, видимо, захотел вытянуть какие-то преференции – ведь моя трудовая книжка все еще у него. А я – с Нечаевым. Человеком, что строит самые крутые торговые центры в городе. Наверняка Виктор Степанович очень уж хочет получить хоть какую-то выгоду от такого положения дел.

Но, на то он и козел: просчитывать причинно-следственные связи – явно не его конек. Иначе ему не взбрело бы в голову за глаза называть меня эскортницей, которую снял Нечаев.

Я тяжело вздохнула и ответила на звонок.

– Машенька, привет! – пропел в трубку Зазубнов.

– Я Марсель, – поправила я.

Встреча с Денисом многое поменяла во мне. И одно из этих изменений – я полюбила свое имя. Меня зовут Марсель. И это круто!

– О, ну, как скажешь. Марсель, – ничуть не обескуражившись, согласился гендиректор, – дорогая, я тебя очень жду в офисе! Надо ведь как-то нам с тобой выходить из кризиса! Я тебе звонил уже много раз, ты все не отвечала. Когда тебе удобно приехать?

Я задумалась. Приезжать в офис «Золушки» мне хотелось примерно никогда. С другой стороны, мне завтра 24 – не самое ли подходящее время сегодня почистить дела уходящего года?

– Я могу сегодня.

– О! Это замечательно! Я еще часа три в офисе проведу! Буду ждать тебя!

Я отключилась. Заглянула в холодильник (пусто) и, решив, что пообедаю рядом с бывшим офисом, вышла из квартиры.

Я расплатилась, подхватила стакан с кофе и направилась к зданию, что так долго было моим местом работы. Неужели совсем недавно я летела сюда, предварительно еле-еле набрав нужное количество монет на билет на метро? Готовилась «порвать» делегацию из банка и продавить их на одну десятую процента по кешбеку? Я прыснула. Задачи, которые сейчас мне доверяют в офисе Нечаева, гораздо ответственнее. И, к своему удовлетворению, добилась я такого доверия отнюдь не отношениями с владельцем корпорации.

Ведь началось все с увольнения отсюда, из «Золушки». Когда в отчаянии я бродила по городу и, сидя на ступенях перед офисом Дениса, заговорила с Ирмой, его директором по персоналу. И моя должность, и мои достижения – это моя заслуга.

На прошлой неделе я выиграла суд (ну, как я – я ведь не адвокат. Но вот научить адвоката компании премудростям трудового права – это мое достижение), сейчас я меняю схему документооборота. Делаю все то, что так хотела внедрить в «Золушке», но встречала вечное противоборство.

Я поднялась на нужный этаж. Наташа, секретарь Зазубнова, поднялась при виде меня и расплылась в улыбке:

– Маша!… Ой! То есть Марсель! Виктор сказал, тебя теперь надо Марсель называть! Он тебя ждет!

Я с улыбкой посмотрела на Наташу – давно она меня перенесла в вип-список? Чтобы она так общалась со мной раньше? Да никогда!

Я вошла в кабинет бывшего начальника.

– Марсель! – Виктор Степанович вскочил с кресла и направился ко мне, – как же я рад тебя видеть!

Я не могла ответить тем же, поэтому просто улыбнулась и пожала одну из обеих протянутых ко мне рук. Он никак не осклабился от отсутствия объятий и предложил мне сесть.

После короткого разговора о том, как я добралась и не хочу ли я кофе (я многозначительно покосилась на свой бумажный стакан), он перешел к главному:

– Марсель, дорогая. Мы с тобой оба знаем, что я стал заложником интриг. Мы с тобой мудрые люди и не станем поминать старое. Я знаю, что у тебя сейчас новая работа и ты, наверное, думаешь, что она лучше. Но ты вспомни, где ты выросла и стала той, кто ты есть! Я хочу предложить тебе вернуться в нашу семью! В нашу «Золушку»! Разумеется, на новых условия! Новая должность, совершенно другая зарплата…

Мой взгляд из-под бровей в купе с усмешкой чуть притормозил его горячую речь.

– Новый отдельный кабинет, – не так уверенно добавил Зазубнов. Видимо, это экспромт. Изначально подобного бонуса в заготовленном списке не было.

– Спасибо, Виктор Степаныч, – коротко ответила я, – но после того, что было, я не…

– Ох, дорогая, ну мы ведь договорились – былое не поминать! Все ошибаются…

Я промолчала.

– Ну, я признаюсь, что был дураком, – не выдержал паузы Зазубнов, – поверил Светлане, что присваивала твои идеи! Каюсь…

– На это мне плевать, – перебила я, – то, что вы говорили Нине…

– Что??? Это поклеп! Я Нине никогда бы про тебя…