Любовь «по-рыжему»

День Рождения

Филипп кружился надо мной, то и дело причитая, как я прекрасна. Он не доверил никому ни мою прическу, ни мой макияж.

«Ты, конечно, у нас красавица, но из-под моих рук ты всегда Богиней выходишь! А сегодня ты должна быть только Богиней!» – отрезал он, когда я пыталась сказать ему, что справлюсь сама.

Гости прибывали в усадьбу, и Филипп делал последние штрихи в моем образе. Вика сидела с нами, как обычно с ноутбуком на коленях. Что-то отчаянно настрачивая, она порой подтрунивала то надо мной, то над Филиппом, и мы оба взрывались от смеха.

– Викуся, – вкрадчиво сказал Филипп, – можно я и тебе макияж…

– Ты никогда не нарисуешь мне стрелку лучше, чем моя левая, – отрезала Вика, встряхнув кистью и даже не взглянув на Филиппа.

– Вик, а ты левша разве? – спросила я, удивлено повернувшись. Так, что Филипп чертыхнулся, заново ретушируя веко.

– Моя правая занята набором текста в мессенджере. Поэтому стрелки чертит левая. В свободное время. У нее отлично выходит.

– Викуся – многорук, – засмеялся Филипп.

Вика приподняла одну бровь и даже удостоила Филиппа надменным взглядом. И снова погрузилась в работу.

Надо сказать, что Вика выглядела потрясающе и без вмешательства Филиппа. Тугой высокий хвост из черных, как ночь, волос струился к плечу. Платье-футляр идеально подчеркивало каждый изгиб стройного тела. Высота каблуков не поддавалась моему восприятию. Впрочем, Вика всегда на таких ходит, и я не перестаю удивляться, как она на них столько успевает.

– Готово! – объявил Филипп, и я взглянула в зеркало.

Невероятно.

Я снова надела мамино платье. Только теперь я надела его осознанно. Я очень бы хотела, чтобы мама была рядом… Чтобы родители сейчас смотрели на меня и даже… Гордились!

Да, я уверена, они бы гордились мной! Я со многим справилась и стала счастливой. Это именно то, чего они для меня хотели…

– Тогда идемте вниз! – скомандовала Вика, – программа скоро начнется!

– Ох, генерал, – пробурчал Филипп, закатив глаза.

Я прихватила мамину сумочку – винтажный Диор – и тоже вышла в коридор.

В зале толпился народ. Про себя я отметила, что половина гостей мне незнакомы. Конечно, Пижон пригласил сильных мира сего, пользуясь таким поводом! Я вздохнула и шагнула в раскрытые двери.

Все лица тут же обернулись ко мне. Раздались аплодисменты, и я в растерянности остановилась. Пошарив глазами, я не увидела Дениса, поэтому поймала взгляд Вики. Она уверенно кивнула головой.

Что ж, фух. Вике я доверяю порой больше, чем себе. Значит, все в порядке.

Тут гости начали расступаться и в образовавшемся коридоре появился Денис. В руке он сжимал микрофон. Остановившись в паре метров от меня, он поднес микрофон к губам и произнес:

– Марсель! Которая есть главное событие сегодняшнего вечера и моей жизни в частности – мы все поздравляем с днем Рождения!

Зал разразился криками «Ура!», «Поздравляем!», а Пижон подошел ко мне, крепко обнял и поцеловал.

У меня перед глазами все смешалось: люди (знакомые и не очень), подходившие поздравить и что-то сказать; цветы, устилающие громадный зал усадьбы, когда-то давно принимавший балы вельмож; закуски, от которых ломились столики у стен – все это было физическим явлением такого небывалого внимания ко мне, что из глаз брызнули слезы.

– Ну-ну, дорогая! Мы только начали, а ты уже готова все размазать, – к нам подскочил Филипп.

– Не волнуйся, Фил, – сказал обнимающий меня Денис, – она сейчас, как всегда, об мою рубашку все вытрет и будет как новенькая!

– Ах, что б тебя! – засмеялась я и заколотила хохочущего Пижона по плечам.

Денис отошел, вернув микрофон на установку ди-джею.

Ход вечера взял на себя ведущий. Увидев его, я ахнула: столько раз я видела его по телевизору!

Немыслимо! Он! Ведущий на моем дне Рождения! Это сон!

Ведущий и его помощник развлекали гостей, а мы с Пижоном, обнявшись, лавировали среди толпы. Денис знакомил меня с новыми людьми, мы шутили, смеялись. Я и не думала, что это все может быть настолько… Весело и чудесно!

Меня кружил вихрь счастья. Время летело.

Вдруг большая фигура встала передо мной. Нина!

Откуда она здесь? Зачем Денис ее позвал?!

– Милая моя! – заголосила Нина, – деточка! Какая ты взрослая уже! Дай обниму тебя!

Она схватила меня в охапку и крепко прижала к себе, что-то еще причитая.

Удивительное свойство у этой женщины: думая о ней, очень хочется избежать встречи. А стоит лишь попасть к ней в руки, по телу разливается тепло.

Я с улыбкой отстранилась и поблагодарила за поздравление.

– Да нечего тебе меня благодарить! Другая на твоем месте и знать бы меня не желала! Ты ведь одна-одинешенька осталась! А я и не знала, и не помогла ничем! Я уж думала, ты и звать-то меня не станешь! Приглашение получила – и тут же к тебе! Милая ты моя!

Нина снова бросилась меня обнимать, а я с улыбкой покосилась на Дениса (он весело подмигнул): уж я-то точно Нине никаких пригласительных не отправляла.

Вечер продолжался и обливал меня весельем и теплом. Нину, как это ни странно, многие знали, а кто нет – с удовольствием знакомились с этой большой, эпатажной, острой на язык и в то же время бескрайне доброй женщиной. Вероятно, ее успеху в том числе способствовало довольно высокое положение ее мужа в нефтяном бизнесе. Впрочем, ни муж, ни сын ее не сопровождали. Она сказала, что они сейчас в рабочей поездке в Аргентине. Относительно отсутствия Артема, сына Нины, который, судя по всему, имел ко мне какие-то чувства, – я не расстроилась.

За окном давно стемнело, свечи в зале горели ярко. Вдруг какой-то холодок почувствовался в зале. Нет, стало не физически холодно, а…

Я оглянулась и пошла искать Дениса. Подойдя к дверям гостиной, я ахнула: у входа стояла Карина! Бывшая Пижона, с которой он хладнокровно расстался как раз в день нашего знакомства, потому что уличил ее в шпионаже.

Рядом с Кариной стоял Денис с каменным лицом, рядом с ним два охранника. Я подошла ближе и различила голоса.