Любовь по сценарию... и без

Глава 9

Антон встал и начал расхаживать по комнате. Когда он так делал, это означало, что в его голове созревает какой-то план. Обычно безумный.

– Слушай меня очень внимательно. У нас есть уникальная ситуация. Фотографии, которые выглядят абсолютно достоверно. Общественное мнение, которое неожиданно повернулось в твою пользу. И роль – роль, Лика! – которая может изменить всю твою карьеру.

– Я слушаю, – процедила я сквозь зубы.

– Климов хочет видеть тебя в образе матери. Настоящей, убедительной, живой. Но проблема в том, что твоя репутация... ну, ты понимаешь. Циничная дива без сердца. Он сомневался. До вчерашнего дня.

– И что ты предлагаешь?

Антон остановился у окна, глядя на заснеженные Патриаршие пруды внизу.

– Мы находим этого мужчину и эту девочку.

Повисла тишина.

– Что? – я не поверила своим ушам.

– Находим их, – повторил Антон, оборачиваясь ко мне. – И предлагаем им сотрудничество.

– Ты сошел с ума! – я вскочила с дивана.

– Лика...

– Нет! – Я замахала руками, чуть не расплескав кофе. – Ты предлагаешь мне найти каких-то совершенно посторонних людей и попросить их... что? Притвориться моей семьей?!

– Именно, – Антон был невозмутим, и это бесило меня еще больше.

– Это безумие! Это мошенничество! Это...

– Это пиар, – спокойно перебил он. – Всего лишь пиар, Лика.

– Это ложь!

– В нашем бизнесе это называется «стратегическое позиционирование».

Я поставила чашку на стол с такой силой, что кофе все-таки расплескался на мраморную поверхность.

– Антон, ты понимаешь, что ты предлагаешь? Мы не можем просто найти случайного мужика с ребенком и попросить их разыграть спектакль!

– Почему нет? – он пожал плечами. – Ты – актриса. Разве это не то, чем ты занимаешься каждый день на сцене?

– Это другое!

– Чем?

– Это... – я запнулась, пытаясь подобрать слова. – Это личное! Это моя жизнь, не роль!

– Лика, – Антон подошел ближе, и его голос стал мягче. – Твоя жизнь и так уже превратилась в спектакль. Ты годами играешь роль. Холодной, циничной дивы. Женщины, которой не нужна любовь, семья, дети. Ты играешь ее так хорошо, что все поверили. Даже ты сама, кажется, поверила.

Его слова ударили больнее, чем я ожидала. Я отвернулась, глядя в окно. Внизу по заснеженной дорожке шла молодая пара с ребенком. Малыш ковылял между ними, держась за руки родителей, и они поднимали его в воздух, а он смеялся. Даже отсюда я видела, как сияют их лица.

Что-то кольнуло в груди. Острое, неприятное.

– Что ты хочешь от меня? – устало спросила я, не оборачиваясь.

– Две недели, – сказал Антон. – Всего две недели. Несколько дней до Нового года и новогодние праздники. Мы находим этого Матвея Решетова...

– Откуда ты знаешь его имя? – резко обернулась я.

Юрист снова залез в свой портфель и достал папку.

– Мы уже начали поиск, – он открыл папку передо мной. – Матвей Решетов, тридцать лет, архитектор. Работает в проектном бюро «Новые горизонты». Живет в районе Химки. Уже три года в разводе. Воспитывает дочь Алису один.

Я уставилась на фотографию в досье. Мужчина с того вчерашнего вечера смотрел на меня с корпоративного сайта. Усталые серые глаза, нахмуренные брови, легкая щетина. Обычный человек. Совершенно обычный.

– Вы уже собрали на него досье? – Я не знала, должна ли я восхищаться их эффективностью или ужасаться.

– Конечно, – Антон говорил так, будто это было само собой разумеющееся. – Его бывшая жена, ушла от него к бизнесмену три года назад. Алиментов не платит, с дочерью не видится. Он тянет все один – работу, ребенка, быт.

– И ты думаешь, что такой человек согласится на эту аферу?

– За правильную цену – да, – холодно ответил Антон.

– Ты циник.

– Я реалист. Лика, посмотри правде в глаза. Ему нужны деньги. Одинокий отец, воспитывающий ребенка. Как ты думаешь, много ли он зарабатывает? Как ты думаешь, есть ли у него возможность нанять хорошую няню? Оплатить дочери развивающие занятия? Отложить на ее будущее?

Я молчала. Потому что он был прав. Конечно, был прав.

– Мы предложим ему такую сумму, от которой он не сможет отказаться, – продолжал Антон. – Две недели. Всего две недели временного сотрудничества. Несколько совместных выходов на публику. Пара фотосессий. Новогодние каникулы вместе – на виду у прессы. Создать образ счастливой семьи, которая наконец-то вышла из тени.

– А потом? – спросила я. – Потом что? Мы просто расстанемся? И как это объясним?

– Скажем правду, – пожал плечами Антон. – Ну, почти правду. Что не сложилось. Что вы пытались наладить отношения ради ребенка, но поняли, что не можете быть вместе. Очень взрослая, зрелая история. Публика обожает такие драмы. Ты останешься в образе заботливой матери, которая пыталась, но не смогла. Благородная жертва. И получишь свою роль у Климова.

Я опустилась обратно на диван. Голова шла кругом.

– Это безумие, – повторила я тише.

– Это шанс, – парировал Антон. – Лика, ты понимаешь, что такие возможности выпадают раз в жизни? Климов – это не просто кино. Это выход на международный уровень. Это Канны, Венеция. Это то, о чем ты мечтала с тех пор, как впервые вышла на сцену.

Он был прав. Черт бы его побрал, но он снова был прав.

Я всю жизнь шла к этому. Годы учебы в театральном, бесконечные пробы, мелкие роли, постепенный подъем. Театр, признание, слава. Но кино – это было другое. Это была вершина. Та самая вершина, на которую я карабкалась всю свою жизнь.

И вот она, эта вершина, почти рядом.

Я снова повернулась к окну. Внизу та самая семья все еще гуляла. Малыш теперь лепил снеговика, а родители помогали ему, смеясь и фотографируя каждое движение.

– Какую сумму ты собираешься ему предложить? – спросила я.

– Три миллиона. Рублей, конечно.

Я посмотрела на него.

– Это очень много.

– Это инвестиция, – поправил он. – В твою карьеру. В твое будущее. Лика, контракт с Климовым окупит эти расходы в первый же месяц съемок.