Любовь по сценарию... и без

Глава 12

Я вздрогнул, чуть не пролив чай. Взглянул на часы – половина десятого вечера. Кто, черт возьми, может звонить в такое время?

– Папочка, кто к нам пришел? – с интересом спросила Алиса, жуя котлетку.

– Самому интересно.

Я встал, подошел к двери, посмотрел в глазок.

И обомлел.

На площадке стояла она.

Анжелика Ярцева собственной персоной.

В длинном пальто цвета темного шоколада, наброшенном на плечи, в высоких сапогах, с волосами, собранными в небрежный низкий пучок. Рядом с ней стоял мужчина в безупречном костюме, с планшетом в руках.

Я медленно открыл дверь, держась за ручку.

Ярцева смотрела на меня оценивающе, холодно. Вблизи она была еще красивее, чем на фотографиях: точеные черты, острые скулы, карие глаза с насмешливым прищуром. Губы, накрашенные каким-то темным оттенком, изогнулись в подобие улыбки.

– Добрый вечер, – произнесла она низким, чуть хрипловатым голосом. – Матвей, не так ли?

– Откуда вы... – я осекся.

– Нашли, – коротко ответил мужчина в костюме. – Антон Штерн, агент Анжелики. Нам нужно поговорить.

– В половине десятого вечера? – я нахмурился. – У меня ребенок дома. Вы не могли бы...

– Папа, кто это? – голос Алисы прозвучал прямо за моей спиной.

Я обернулся: она стояла в коридоре и смотрела на дверь с любопытством. А потом увидела Ярцеву.

Лицо дочери просветлело.

– Принцесса! – выдохнула она. – Папа, это же принцесса!

И бросилась вперед, протискиваясь между мной и дверным косяком.

– Алиса, подожди... – я попытался ее перехватить, но она уже вцепилась в подол пальто Ярцевой.

– Вы пришли! – восторженно пропищала Алиса. – Я так хотела вас еще раз увидеть! Вы такая красивая! Вы настоящая принцесса, да?

Ярцева застыла. На ее лице мелькнули растерянности и испуг, но она быстро взяла себя в руки. Осторожно, словно боясь испачкаться, положила ладонь на голову Алисы.

– Здравствуй, – произнесла она сдержанно.

– А вы помните меня? – Алиса подпрыгивала на месте. – Мы вчера встречались! Возле театра! Вы были в таком красивом платье!

– Помню, – кивнула Ярцева.

Я заметил, как она скосила глаза на свое пальто: на подоле остался отпечаток маленькой ладошки. Судя по всему, Алиса не успела как следует вытереть руки после ужина. Гречка. Замечательно.

– Может, мы все-таки зайдем? – предложил агент Антон. – На лестничной площадке как-то не очень комфортно вести переговоры.

– Какие переговоры? – я все еще стоял в дверях, загораживая проход. – Слушайте, я понимаю, что произошла какая-то путаница с фотографиями, но мы с вами не знакомы. Я не имею к вам никакого отношения. И моя дочь тоже.

– Папа, пусти их! – Алиса дернула меня за рукав. – Ну пожалуйста! Принцесса же пришла!

– Алиса...

– Матвей, – Антон сделал шаг вперед, – мы понимаем ваше замешательство. Но поверьте, нам действительно нужно поговорить. Это важно. И выгодно для всех сторон.

– Выгодно? – я усмехнулся. – Для меня выгодно, чтобы меня и мою дочь оставили в покое.

– Даже если речь идет о деньгах? – Антон приподнял бровь. – О весьма существенной сумме?

Я замер.

Он поймал мою заминку и улыбнулся. Профессионально, без тепла.

– Давайте мы зайдем, – повторил он. – Десять минут. Мы все объясним.

Я посмотрел на Алису. Она смотрела на меня снизу вверх огромными глазами, полными надежды.

– Ну папа...

Я вздохнул.

– Хорошо. Десять минут.

Посторонился, пропуская их в квартиру.

Они вошли – сначала Антон, потом Ярцева. В моем тесном коридоре мгновенно стало тесно и душно. Запахло дорогими духами, кожей, запахом чужого, глянцевого мира, который ворвался в мою скромную двушку.

Ярцева огляделась. Быстро, оценивающе. Я видел, как ее взгляд скользнул по облупившимся обоям, старому линолеуму, крючкам для одежды, на которых висели наши куртки, по детским резиновым сапожкам в углу.

На ее лице ничего не дрогнуло, но я все равно почувствовал – она видела. Видела нищету, скромность, всю эту усталую обыденность моей жизни.

– Проходите в комнату, – буркнул я.

Мы прошли в мою спальню. Я быстро смахнул со стола бумаги, чертежи, пару детских книжек. Антон уселся на диван, не снимая пальто. Ярцева медленно опустилась на край дивана, изящно скрестив ноги. Пальто она тоже не сняла.

Алиса вертелась рядом, не сводя с нее восторженных глаз.

– Хотите чаю? – предложил я, потому что не знал, что еще сказать.

– Нет, спасибо, – Ярцева покачала головой. – Мы ненадолго.

– Тогда... – я сел напротив, в старое кресло. – Говорите. Что вам нужно?

Антон поднял глаза на меня:

– Матвей, давайте начистоту. Вчерашний инцидент с фотографиями вышел из-под контроля. Вся страна сейчас обсуждает "тайную дочь Анжелики Ярцевой". СМИ в ажиотаже. Соцсети кипят.

– Это не моя проблема, – отрезал я. – Я не просил, чтобы меня фотографировали. Алиса просто подбежала к вашей... к Анжелике. Дети иногда так делают.

– Понимаю, – кивнул Антон. – Но проблема в том, что простое опровержение не сработает. Народ уже поверил в эту историю. Если мы сейчас выйдем и скажем "это все неправда, мы не знакомы", – начнется травля. Анжелику обвинят во лжи, в пиаре на чужом ребенке, в чем угодно. А вас с дочерью журналисты будут доставать месяцами.

Я молчал. Он был прав, и я это понимал.

– Поэтому, – продолжил Антон, – мы предлагаем другой вариант.

– Какой? – настороженно спросил я.

– Поддержать эту историю. Ненадолго. – Он наклонился вперед. – Две недели. Всего две недели. Несколько дней до Нового года и новогодние праздники. Вы с Анжеликой изображаете семью. Несколько выходов на публику, пара фотосессий, совместный Новый год. Все красиво, мило, душевно. А потом, в январе, мы аккуратно все сворачиваем. Никакой грязи, никаких скандалов.

Я уставился на него.

– Вы шутите.

– Нет, – спокойно ответил Антон. – Я никогда не шучу, когда речь о деле.

– Это безумие, – я потер лицо ладонями. – Вы хотите, чтобы я... чтобы мы... притворялись семьей? Ради чего?