Любовь по сценарию... и без

Глава 15

Мы остановились у невысокого забора, и я увидела дом.

Он и правда был небольшим – двухэтажный, из светлого дерева, с широкими окнами и покатой крышей. Терраса, занесенная снегом. Крыльцо с коваными перилами. Вокруг – сосны, ели, сугробы. Тихо. Красиво.

Я вышла из машины. Морозный воздух обжег лицо. Пахло хвоей и дымом из чьей-то печи.

– Ничего себе, – выдохнул Решетов.

Алиса взвизгнула от восторга и побежала к крыльцу, утопая в снегу по колено.

– Папа, смотри! Это же настоящий домик! Как в сказке!

Антон вышел нам навстречу – он уже был здесь и теперь ждал у входа.

– Ну что, нравится? – он улыбался, явно довольный нашей реакцией.

– Это неожиданно, – я огляделась.

– Хозяева сейчас за границей, сдают через агентство. Мы сняли на три недели с запасом. Проходите, внутри еще лучше.

Мы поднялись на крыльцо и вошли в дом.

Внутри пахло деревом и чем-то домашним. Просторная прихожая с вешалкой из оленьих рогов (искусственных, надеюсь) и изящной подставкой для обуви. Я скинула сапоги и прошла дальше.

Гостиная была залита светом – огромные окна выходили в сад, где между деревьями мелькали птицы. Высокий потолок с деревянными балками, камин (настоящий!), широкий диван цвета топленого молока, ковер с длинным ворсом. На стенах – черно-белые фотографии пейзажей, книжные полки из необработанного дерева.

– Кухня, – Антон показал рукой направо.

Я заглянула. Просторная, светлая, с деревянными столешницами и техникой. Большой стол на шесть персон, над ним – лампа в виде оленьих рогов (опять).

– Спальни наверху, – продолжил Антон. – Три комнаты, две ванные. Постельное белье свежее, полотенца тоже. В шкафах есть запасные одеяла и подушки. Интернет работает отлично, пароль на холодильнике. Продукты мы закупили – базовый набор, если что-то нужно еще, составьте список.

Я поднялась по лестнице. Широкие ступени, перила из светлого дерева. Наверху – коридор с тремя дверями.

Первая комната была самой большой. Двуспальная кровать с пледом цвета мха, прикроватные тумбочки, небольшая ниша-гардеробная, кресло у окна. Окно выходило в сад – сосны, снег, тишина. Сбоку дверь в ванную комнату.

– Эта твоя, Лика, – Антон заглянул за мной.

Вторая комната была чуть меньше, тоже с двуспальной кроватью, встроенным шкафом и ванной комнатой.

– Решетову, – пояснил Антон.

Я заглянула в третью. Совсем маленькая, но уютная.

Узкая кровать с балдахином из прозрачной розовой ткани, стены нежно-персикового цвета с бумажными бабочками, пушистый коврик в форме облака у кровати, полка с мягкими игрушками и белый письменный столик у окна с видом на заснеженный сад. Все понятно, это для Алисы.

Я вернулась в свою комнату. Водитель уже принес мои чемоданы, поставил у стены. Я села на кровать. Матрас мягкий, упругий. Пахло свежим бельем.

Из окна был виден заснеженный сад. Алиса носилась там между деревьями, смеялась, подбрасывая снег. Решетов стоял на крыльце, глядя на дочь.

Я закрыла глаза.

Две недели. Всего две недели.

***

Остаток дня ушел на обустройство. Я разобрала чемоданы, развесила вещи в гардеробной, расставила косметику в ванной комнате (она была совмещенная с душевой кабиной – большой, с эффектом тропического дождя, почти как у меня дома). Устроила книги на прикроватной тумбочке, поставила ноутбук на подоконник.

Решетов с Алисой тоже обустраивались. Я слышала их голоса, шаги, смех девочки.

Антон уехал ближе к вечеру, напомнив, что завтра в два часа дня нас ждет первая «прогулка» – парк, фотографии для прессы.

– Одевайтесь тепло, но красиво, – напутствовал он. – Лика, ты знаешь, что делать. Матвей, просто будьте естественным. Алиса пусть ведет себя как обычно. Чем естественнее, тем лучше.

Когда за ним закрылась дверь, в доме повисла тишина. Я вернулась в гостиную. Решетов сел на диван и уткнулся в телефон. Алиса устроилась на ковре, окружив себя игрушками – куклами, плюшевым медведем, набором пластиковой посуды.

Она играла во что-то свое, напевая себе под нос.

Я прошла на кухню, открыла холодильник. Антон не соврал – продуктов было достаточно. Молоко, яйца, масло, сыр, овощи, фрукты. В морозилке – курица, рыба, полуфабрикаты. В шкафчиках – крупы, макароны, консервы, чай, кофе.

Я достала пачку кофе – хороший, итальянский. Засыпала в турку, залила водой, поставила на огонь. Запах наполнил кухню почти сразу – терпкий, густой, обволакивающий.

– А мне можно? – раздался голос за спиной.

Я обернулась. Решетов стоял в дверном проеме, прислонившись плечом к косяку. Руки в карманах джинсов, взгляд усталый.

– Кофе? – уточнила я.

– Ну да. Если не жалко.

– Я не настолько чудовище, – буркнула я и достала вторую чашку.

Мы стояли молча, пока кофе поднимался в турке. Я разлила его по чашкам – себе добавила молока, ему протянула черный.

– Спасибо, – он взял чашку, сделал глоток, прикрыл глаза. – Хороший.

– Я пью только хороший.

Повисла неловкая пауза. Я отпила кофе, глядя в окно. За стеклом уже сгустились сумерки.

– Слушайте, – Решетов поставил чашку на столешницу, – давайте сразу договоримся. Я понимаю, что ситуация... странная. Для нас обоих. Но я постараюсь не мешать. Алиса активная, но я прослежу, чтобы она не лезла к вам без спроса.

Я обернулась. Он смотрел на меня серьезно, даже напряженно. В его взгляде читалось что-то вроде извинения. И это почему-то раздражало.

– Решетов, мы подписали контракт, – отчеканила я. – Не нужно ходить вокруг да около. Я понимаю правила игры. Буду изображать любящую... ну, что там положено изображать. На людях. А здесь каждый живет своей жизнью. Идет?

– Идет, – он кивнул.

– Отлично. Тогда...

– Папочка! – в кухню влетела Алиса, как маленький ураган в розовом свитере с оленями. Она вцепилась Решетову в ногу, задрала голову, улыбаясь во все свои мелкие зубки. – Папочка, а давай мы с тобой поиграем?