Любовь по сценарию... и без

Глава 18

Через полчаса я была в боевой готовности. Черные джинсы, мягкий серый свитер крупной вязки, волосы собраны в небрежный пучок. Никакого макияжа – только тональный крем и тушь. Я выглядела почти по-человечески. Не хотелось наносить полный боевой раскрас.

Спустилась вниз. На кухне Решетов вытирал пол – он успел переодеться в джинсы и темно-зеленый свитер.

– Извините, – сказал он, не поднимая головы. – Я все уберу.

– Вы не виноваты, – я подошла к кофемашине и налила себе еще одну чашку.

– Я отвечаю за дочь, – он выпрямился, швырнул тряпку в раковину. – Значит, виноват.

Я пожала плечами.

– Если так рассуждать, можно всю жизнь извиняться.

Он коротко усмехнулся.

– Примерно так я и живу последние три года.

Повисла пауза. Я отпила кофе, глядя на него через край чашки. Он стоял у раковины, опершись руками о столешницу, и смотрел в окно. Усталость читалась в каждой линии его тела.

– Она правда не хотела, – тихо добавил он. – Просто она хотела показать, что умеет сама наливать сок. Она гордится такими вещами. Маленькими достижениями.

– Я поняла, – ответила я.

Он обернулся, посмотрел на меня изучающе.

– Почему вы не накричали на нее?

Я задумалась.

– Не знаю, – честно призналась я. – Наверное, потому что она и так была напугана до смерти. Какой смысл добивать?

Решетов медленно кивнул.

– Спасибо, – просто сказал он.

– Не за что.

Мы снова замолчали. Что-то изменилось между нами за эти полчаса. Невидимая стена стала чуть ниже.

Сверху донеслись легкие шаги: Алиса спускалась по лестнице. В синих колготках.

Она остановилась на пороге кухни, застенчиво глядя на меня.

– Привет, – я помахала ей рукой с улыбкой.

– Привет, – пискнула она.

– Красивые колготки, – сказала я. – Мне нравятся.

Ее лицо просветлело, буквально озарилось изнутри.

– Правда?

– Правда. Синий – благородный цвет.

Она подошла ближе, теребя подол светлого платья.

– А ты больше не сердишься?

– Я и не сердилась, – соврала я. – Всякое бывает.

Алиса вздохнула с таким облегчением, будто я простила ей все грехи.

– Лика, – она заговорщически наклонилась ко мне, – а ты можешь заплести мне косички?

Я поперхнулась кофе.

– Что?

– Косички! – она подпрыгнула на месте. – Как у принцессы! Папа не умеет, у него всегда криво получается.

Решетов сделал вид, что ничего не услышал.

– Алиса...

– Ну пожалуйста! – она сложила руки молитвенно. – Ну Лика, ну пожалуйста!

Я посмотрела на Решетова. Тот пожал плечами с выражением лица, которое ясно говорило: «Не спрашивайте меня, я тут бессилен».

На его губах играла легкая усмешка. Он явно наслаждался моментом.

– Я не умею плести косички, – созналась я.

– Неправда! – Алиса покачала головой. – Все девочки умеют!

– Не все, – парировала я.

– Но ты же принцесса! А принцессы все умеют!

Логика железная. Не поспоришь.

Решетов уже ухмылялся в открытую. Сволочь. Весело ему.

– Хорошо, – сдалась я. – Попробую. Но не обещаю, что получится красиво.

– Ура! – Алиса подпрыгнула и тут же кинулась наверх. – Я принесу резиночки!

Она исчезла, топоча по ступенькам. Я осталась наедине с Решетовым и его усмешкой.

– Даже не начинайте, – предупредила я.

– Что? – он поднял руки в невинном жесте. – Я ничего не сказал.

– Но думаете.

– Думать не запрещено.

– Решетов...

– Матвей, – поправил он. – Можете звать меня Матвей. Раз уж мы теперь «семья».

В последнем слове прозвучала легкая ирония.

Алиса вернулась с целой охапкой резинок, заколок и ленточек. Она вывалила все это богатство на кухонный стол.

– Вот! Выбирай!

Я уставилась на эту разноцветную кучу.

– Это все твое?

– Ага! Папа покупает, – гордо сообщила она. – Правда, пап?

Решетов кашлянул.

– Да. Покупаю.

Я представила, как этот высокий, серьезный мужчина стоит в магазине игрушек перед витриной с детскими аксессуарами и выбирает резиночки с бабочками. Забавное зрелище. Но милое.

– Хорошо, – я села на стул. – Иди сюда.

Алиса пристроилась у меня между колен, спиной ко мне. Волосы у нее были мягкие, светлые, чуть вьющиеся. Пахли каким-то фруктовым детским шампунем.

Я взяла расческу, провела по прядям. Алиса замерла, затаив дыхание.

– Не больно? – спросила я.

– Нет, – прошептала она. – Приятно.

Я начала разделять волосы на пряди. Пыталась вспомнить, как это вообще делается. Кажется, надо три пряди... или четыре? Блин. Почему я никогда не интересовалась такими вещами? Я даже себе ни разу не делала прически сама: либо ходила в салон, либо вызывала на дом стилиста. Мой максимум – завить концы стайлером.

Матвей наблюдал, прислонившись к столешнице. Усмешка никуда не делась.

– Нужна помощь? – предложил он.

– Нет, – отрезала я. – Сама справлюсь.

И я справлялась. Медленно, неловко, но справлялась. Одна коса получилась чуть кривой. Вторая – более-менее ровной. Закрепила розовыми резинками с блестками.

– Готово, – объявила я.

Алиса сорвалась с места, кинулась к зеркалу в прихожей. Замерла перед ним, разглядывая себя.

– Ну как? – я подошла следом.

– Красиво! – выдохнула она. – Как у настоящей принцессы!

– Рада, что понравилось.

Матвей стоял в дверях кухни и смотрел на нас. Наши взгляды встретились.

И я почувствовала странный, неприятный укол.

Кажется, это совесть.

Через час к дому подъехал микроавтобус. Из машины первым вышел Антон в безупречном кашемировом пальто цвета мокрого песка, в руках планшет и телефон одновременно. За ним съемочная группа: оператор с камерой на плече, ассистент с отражателями, фотограф с двумя профессиональными камерами на шее, еще какая-то девушка со световым зонтом.

Я наблюдала за этим десантом из окна гостиной.