Любовь по сценарию... и без

Глава 19

В дверь позвонили. Я пошла открывать, предварительно проверив свое отражение в зеркале прихожей. Кашемировый свитер оверсайз цвета верблюжьей шерсти, узкие черные брюки, волосы собраны в небрежный пучок. Минимум макияжа. Образ «естественной красоты в загородном уединении».

Я распахнула дверь.

– Доброе утро! – Антон ворвался внутрь, внеся за собой волну холодного воздуха и дорогого парфюма. – Как спалось? Дом чудесный, правда? А кофемашина? Оценила с утра мой подарочек?

– Антон...

– Команда, заходите, не стесняйтесь! – он махнул рукой, и вся группа потянулась внутрь, сбрасывая обувь.

Матвей вышел из гостиной, скрестив руки на груди.

– Сегодня мы снимаем прогулку в парке. Ничего сложного, просто семейный выход на природу. Естественность, непринужденность, тепло. – начал инструктаж Антон. – Лика, ты великолепно выглядишь, но нужно чуть больше цвета. Румяна, помада – что-то живое. На камере ты будешь слишком бледной.

Антон щелкнул пальцами, и девушка с зонтом тут же открыла огромную сумку, извлекая оттуда профессиональный кейс с косметикой.

– Я это предусмотрел, – улыбнулся он.

Конечно, предусмотрел. Антон всегда на три шага впереди.

Алиса выглянула из-за спины Матвея, с любопытством разглядывая гостей.

– Ого, – выдохнула она. – А что это?

– Это камеры, малышка, – Антон присел на корточки, оказавшись на уровне ее глаз. – Мы будем снимать, как вы гуляете. Будешь звездой!

Глаза Алисы округлились.

– Как в кино?

– Точно, как в кино.

– Ура! – она подпрыгнула. – Папа, мы будем сниматься в кино!

Матвей тяжело вздохнул.

– Алиса...

– Папа, это же так здорово! Я всегда хотела!

Антон выпрямился, явно довольный собой.

– Чудесный ребенок. Абсолютно фотогеничная. – Он обернулся ко мне. – Лика, давай быстрее с макияжем. У нас расписание. Выезжаем через двадцать минут.

***

Двадцать минут превратились в сорок. Визажистка колдовала над моим лицом, создавая эффект «я проснулась вот такой красивой». Потом настало время прически. Матвей ушел одевать Алису. Антон обсуждал с оператором ракурсы.

Когда я наконец была готова, Матвей и Алиса уже ждали в прихожей.

Алиса была в розовом комбинизоне и сапожках с мехом. На голове – шапка с помпоном. Косички, которые я заплела утром, все еще держались.

Матвей – в темно-синей куртке, джинсах, ботинках. Простой, практичный, совершенно не гламурный.

– Матвей, – Антон критически осмотрел его с ног до головы. – У вас нет чего-то более... презентабельного?

– Это самая теплая куртка, которая у меня есть, – ответил тот ровным тоном.

– Понимаю, но...

– Антон, оставь его в покое, – вмешалась я. – Он выглядит нормально.

Антон поджал губы, но кивнул.

– Ладно. Едем.

***

Парк «Серебряный бор» в декабре был похож на иллюстрацию к новогодней сказке. Заснеженные сосны, белоснежные тропинки, редкие прохожие, закутанные в шарфы. Морозный воздух обжигал легкие, но солнце светило ярко, превращая снег в россыпь бриллиантов.

Мы вышли из машины, и Антон тут же начал командовать:

– Оператор, сюда! Фотограф, вон та аллея – идеальный фон. Света больше, больше! Алиса, солнышко, иди сюда.

Алиса послушно подошла. Она разглядывала камеры с нескрываемым восторгом.

– Лика, Матвей, встаньте рядом. Алиса между вами. – Антон жестикулировал, как режиссер на съемочной площадке. – Возьмитесь за руки.

Я взяла Алису за руку. Матвей взял ее за другую. Мы стояли, как манекены в витрине.

– Отлично! А теперь идите вперед. Медленно, естественно. Разговаривайте о чем-нибудь.

Мы двинулись вперед.

– О чем разговаривать? – пробормотал Матвей.

– Без понятия, – пробормотала я в ответ.

– Лика, а правда, что зимой деревья спят? – вдруг спросила Алиса.

Я посмотрела на нее.

– Что?

– Папа говорил, что они спят. А ты как думаешь?

– Эм... Да, они спят. Отдыхают до весны.

– А им снятся сны?

– Наверное.

– А какие?

Господи. Ну откуда мне знать, что снится деревьям?

– Про весну, – выдала я первое, что пришло в голову. – Про листья, птиц, тепло.

Алиса задумалась, глядя на заснеженную сосну.

– Красиво, наверное.

– Да, – согласилась я.

Антон махал рукой, подгоняя оператора. Камера следовала за нами, фотограф щелкал затвором.

– Лика, улыбайся! – крикнул Антон. – Ты выглядишь, как на похоронах!

Я натянула улыбку. Получилось деревянно, я это чувствовала.

– Матвей, обними ее за плечи!

Матвей бросил на меня вопросительный взгляд. Я кивнула. Он неловко обнял меня за плечи. Его рука была тяжелой, чужой.

– Боже, вы как роботы! – простонал Антон. – Расслабьтесь! Вы же счастливая семья!

Счастливая семья. Конечно.

Алиса вдруг вырвала руку и побежала вперед, к сугробу.

– Давайте играть в снежки! – радостно крикнула она.

Антон заулыбался.

– Отлично! Играйте! Камера, следуй за ребенком!

Алиса уже лепила снежок. Я стояла, не зная, что делать. Играть в снежки? Серьезно? У меня дорогущее кашемировое пальто и замшевые сапоги.

– Лика, лови! – Алиса метнула снежок в мою сторону.

Он упал к моим ногам. Я посмотрела на него, потом на нее.

– Алиса...

– Давай, не стой! – она засмеялась. – Кидай в меня!

Я согнулась, зачерпнула снег. Слепила нечто, отдаленно напоминающее шар. Бросила. Снежок рассыпался в воздухе, не долетев и до середины.

Алиса захохотала. Антон делал одобрительные жесты. Камера снимала.

Я чувствовала себя идиоткой.

– Папа, лови! – Алиса запустила снежок в Матвея. Он поймал его на лету, рассмеялся.

– Ах ты маленькая разбойница!

Он слепил снежок и аккуратно метнул в нее. Алиса взвизгнула и побежала прочь, смеясь. Матвей кинулся за ней.

Я осталась стоять в стороне.

Антон подошел ко мне, нахмурившись.