Любовь по турецкому сценарию

Глава 23. Немного тишины

Иногда день заканчивается не точкой, а каким-то странным многоточием.
Вот и сегодня был таким.

Съёмки тянулись дольше обычного, но не из-за сложных сцен — просто всё шло чуть криво. Кто-то забывал текст, кто-то опаздывал, кто-то (я даже не буду уточнять кто) падал слишком часто.

Когда всё закончилось, площадка медленно начала пустеть. Свет выключали один за другим, голоса стихали, и вся эта суета будто растворялась.

Я не спешила уходить.

Стояла у выхода и смотрела, как Джан разговаривает с Мертом. Тот что-то объяснял, активно жестикулировал, а Джан просто кивал. Без споров. Без интереса.

Слишком спокойно.

Когда Мерт ушёл, Джан остался стоять на месте. На секунду показалось, что он вообще забыл, куда собирался.

Я подошла.

— Ты завис, — сказала я.

Он посмотрел на меня, как будто вернулся откуда-то.

— Есть немного.

— Перегруз?

Он чуть усмехнулся.

— Скорее… пустота.

Я не сразу ответила.

— Это хуже, чем перегруз, — сказала я.

— Знаю.

Мы вышли вместе. На улице было тихо, почти пусто. Город уже жил своей вечерней жизнью, но здесь, рядом со съёмками, всё будто замедлялось.

— Ты когда-нибудь делал паузу? — спросила я.

— В смысле?

— Настоящую. Не «взял выходной», а просто остановился и подумал, куда ты вообще идёшь.

Он посмотрел вперёд.

— Нет.

— Почему?

Он пожал плечами.

— Потому что если остановлюсь, придётся что-то решать.

— А ты не хочешь?

— Хочу. Но… не сейчас.

Честно.

Я кивнула.

— Тогда не надо.

Он посмотрел на меня с лёгким удивлением.

— Ты странная.

— В каком смысле?

— Обычно люди говорят «давай, решай, меняй, действуй».

— Я не «обычно люди».

Он тихо усмехнулся.

— Это точно.

— ЭЙ! — раздалось где-то сзади.

Мы оба обернулись.

Хасан бежал к нам. Ну… почти бежал. Скорее странно двигался, как будто в любой момент мог снова упасть.

— Я вас нашёл! — радостно заявил он.

— Это было несложно, — сказал Джан.

— Я хотел уйти красиво, но передумал.

— Ты никогда не уходишь красиво, — заметила я.

— Зато эффектно.

— Это спорно.

Он подошёл ближе и вдруг стал серьёзным. На секунду.

— Слушайте… а вы не замечали, что вечером всё какое-то другое?

Мы с Джаном переглянулись.

— Замечали, — сказал он.

— Вот! — оживился Хасан. — Днём все нервные, бегают, кричат. А вечером — как люди.

— А днём вы кто? — спросила я.

— Артисты страдания, — не задумываясь ответил он.

Я рассмеялась.

— Это звучит слишком точно.

— Я вообще очень глубокий человек, — кивнул он. — Просто не все готовы это принять.

— Мы не готовы, — сказал Джан.

— Я так и думал.

Мы шли втроём по почти пустой улице. Разговор прыгал с темы на тему, иногда вообще пропадал, и это было нормально.

В какой-то момент Хасан снова начал:

— Кстати, я сегодня придумал новый уровень падения.

— Нет, — сразу сказал Джан.

— Да!

— Нет.

— Вы даже не знаете, в чём суть!

— И не хотим, — добавила я.

Он обиделся. На две секунды.

— Вы лишаете мир искусства.

— Мы спасаем мир, — ответила я.

— Это одно и то же.

Через пару минут Хасан всё-таки свернул в другую сторону.

— Я пошёл. Завтра покажу трюк, — сказал он.

— Не надо, — хором ответили мы.

— Надо.

И он ушёл. Подозрительно уверенной походкой.

— Он точно ещё упадёт, — сказала я.

— Сто процентов, — кивнул Джан.

Мы остановились на перекрёстке.

Тишина снова вернулась. Без Хасана она ощущалась иначе — спокойнее, но и чуть пустее.