Любовь по запросу или магическая хирургия

Глава 11 Сохор

Ночь прошла беспокойно. Кошмары мучили до самого утра. Со мной давно такого не было. Обычно сплю без сновидений, а тут… настолько явно, что не сразу становится понятно, где сон, а где реальность.

Чудилось, что долго бреду по незнакомому коридору, настолько темному, что даже драконье зрение не справляется. Я словно слеп, глух, и даже обоняние не дает никакой информации. Что здесь происходит? Как отсюда выбраться? Прикасаюсь рукой к стене. И ничего не чувствую! Совсем! Гладкая она или шершавая? Сухая или мокрая? Холодная или горячая?

Паника накатывает, захлестывая разум, словно океанская волна. Безжалостная стихия, от которой невозможно скрыться. Меня тянет на дно, где нет ничего, кроме смерти.

Судорожно вожу ладонями по стенам, пытаясь хоть что-то почувствовать, но нет. Со всей силой ударяю, надеясь ощутить боль — ничего. Удар за ударом, мечтая сбить костяшки до крови. Из горла вырывается беззвучный крик. Отшатываюсь. Что это? Ещё два шага назад. Набираю воздуха в грудь. Пытаюсь сменить ипостась, только ничего не выходит. От ужаса перехватывает дыхание. Этого не может быть.

Просыпаюсь от собственного крика и долго щупаю все вокруг, в попытке убедиться, что чувствительность сохранена. Боль в руках даёт понять, что в реальности все в порядке. Это всего лишь дурной сон.

Костяшки сбиты в кровь, рядом с кроватью на стене характерные вмятины.

Дхиккар ха!

Видимо, раны, полученные при нападении, дают о себе знать. Или просто подсознание намекает на незавершенные дела. В любом случае нужно расслабиться и дать себе возможность восстановиться.

Поднимаюсь на ноги. Голова немного болит. На маленьком столе кувшин с нектаром и чаша. На секунду зависаю взглядом, а потом беру кувшин и жадно пью прямо из него. Ночной, липкий ужас уходит, уступая место дневным проблемам. И они гораздо страшнее, чем темный коридор во сне.

Подхожу к умывальнику. Холодная вода немного приводит в чувства.

Так. Нужно закончить эту историю с Ларой. Устрою ее лекарем во дворце. Да, это будет хорошим решением. Пусть мастер Кадан возьмет ее в ученицы. Заодно и присмотрит за девчонкой.

Набрасываю рубашку на плечи, надеваю брюки и направляюсь в Восточное крыло, где расположен лазарет.

Мастер Кадан встречает меня с обеспокоенным выражением лица.

— О мой господин, приветствую вас — произносит сухонький старичок в старомодном халате в полоску, завязанным широким поясом с серебряными кистями, — как ваше самочувствие? Я слышал об ужасной трагедии, которая произошла после церемонии. Ходят слухи, что ваше обоняние так и не восстановилось.

— Все в порядке, — отрезаю, не желая углубляться в подробности.

Кадан много лет работает при дворце. Он лечил еще моего прадеда, и это учитывая продолжительность жизни драконов. Но есть проблема — его методы лечения очень специфичны. Есть вообще большое подозрение, что магическая наука шагнула далеко вперед, а мастер остался во временах своей далекой и, несомненно, бурной юности.

— Позвольте вас осмотреть, Ваше Высочество, — Кадан берет со своего стола какой-то артефакт. — Вижу, ночь была мучительной.

Он указывает взглядом на сбитые костяшки.

— Нет, — рефлекторно отшатываюсь.

Драконы имеют хорошее здоровье, но вопреки всем законам, в детстве я часто болел. Это расстраивало отца, заставляя брезгливо морщить лицо и активно плодить новых наследников, более удачных. Мастер же исправно лечил меня кровопусканием и отварами каких-то диких трав, от вкуса которых глаза на лоб лезли, а желудок закручивался в узел от боли. Нет, стоит честно отметить, что сопли проходили за пару — тройку дней такого лечения. Видимо, потому, что организм отчаянно хотел жить. Время шло, и проснувшийся дар позволил забыть о методах работы дворцового лекаря.

— Что же привело сюда вас? — спрашивает старик с растерянным видом.

Кулон из оникса в медной оправе дрожит в его пальцах.

— Хочу, чтобы ты взял в ученицы одну девушку, — говорю, задумчиво, разглядывая расставленные на полках флаконы.

Большинство сделаны из темного стекла так, что рассмотреть содержимое не представляется возможным. Подписей и этикеток тоже нет. Интересно, как старик различает, что внутри? Или берет любую наугад, потому что внутри просто подкрашенная вода?

— Но, Ваше Высочество, — всплескивает руками Кадан. — Это совершенно невозможно!

— Ты не понял, — перевожу взгляд на него. — Я не спрашиваю, возможно это или нет. Ты должен ее обучить. Точка.

— Помилуйте, господин, — от избытка эмоций его морщинистые руки начинают дрожать сильнее.

Артефакт выскальзывает и падает. Успеваю подхватить его магией в паре сантиметров от пола. Аккуратно опускаю на стол, где разбросаны какие-то старые, пожелтевшие бумаги.

— Медицина слишком сложная наука! — продолжает мастер, нервно косясь на поднятый мной кулон. — В ней нет места женщине! Поймите меня правильно, умоляю вас, — тараторит он. — Здесь боль, кровь, гной и, простите, испражнения. Тело не совершенно, тем более в момент болезни! Я готов поклясться, что ни одна девушка не сможет этого вынести. Женщины слабы и глупы, вам ли этого не знать, господин.