Любовь по завещанию

4. Волнение

Арсений Виленович, присев на край моего рабочего стола, крутил в руках мою недавнюю покупку: светло-голубое с серебряными вкраплениями деревце, выполненное из гипса и раскрашенное акриловыми красками. Ручная работа — приобрела на какой-то ярмарке крафтовых товаров.

— Лучезарная леди, а вы знали…

— Олеся Павловна! — подсказала я свое имя этому хаму.

— М-да, как угодно… Так вы знали, что это похоже на древо жизни?

— Это что-то из мифологии готов?

— Это что-то из жизни эльфов, — ответил мужчина, а я впервые с момента его приближения к моему рабочему месту подняла на него голову и в недоумении взглянула в лицо. Это было большой ошибкой, потому как Градов ответил мне тем же. Поймав меня в плен своих почти прозрачных голубых глаз, он замолчал, подался вперед и неожиданно загорелся интересом.

— Так-так-так… — сказал и поцокал языком мужчина.

— Мне нужно работать. Вы что-то хотели? — напрягшись, я моргнула, постаравшись согнать гипнотическое воздействие этого самца. Что со мной? Не помню такой реакции на мужчин. Ну да, хорош, но…

— А давно вы тут, Олеся, работаете? — вкрадчиво спросил юрист, наклонившись ко мне ближе и опираясь правой рукой на стол возле моей ладони, держащей компьютерную мышку. Его лицо нависло над моим правым ухом так близко, что дыхание шевелило тонкие кудряшки, выбившееся из моего хвоста. Меня окутало флером какого-то умопомрачительного парфюма, тело бросило в жар, ладони вспотели, а мурашки затанцевали ча-ча-ча по коже.

— Почти семь лет! — почему-то шепотом ответила я.

— Ах как здорово! Позвольте пожать мне вашу руку! Так долго продержаться, это дорогого стоит! Вы настоящий профессионал и специалист, — с этими очевидно фальшивыми словами Арсений Виленович положил свою ладонь на мою, а я в шоке уставилась на это вопиющее нарушение личных границ.

На пальце Арсения красовалось кольцо с огромным зеленым камнем — возможно, изумрудом. Это было слишком вычурно и вызывающе — не знала, что у современных мужчин такая мода. Последний раз я видела такую безвкусицу лишь на эстрадных певцах. Они же ходили в перьях, и в трусах со стразами.

Пока я таращилась на несуразное украшение, камень на перстне Градова вдруг замерцал словно лампочка с новогодней гирлянды — выглядело это пугающе, но вместе с тем завораживающе.

Мужчина замолчал, продолжая прижимать мою руку к поверхности стола. Я смотрела на его длинные пальцы, широкую ладонь и сильное запястье. Смотрела и почему-то не пыталась выдернуть кисть из плена. Зря Миронова говорила, что Градов холодный: лично мне показалось, что от его руки ко мне устремились струйки тепла. Это было приятно. Я чуть прикрыла глаза, и, кажется, даже готова была заурчать как кот от почесывания за ухом.

Арсений Виленович совсем не спешил меня покидать. Над ухом раздался удовлетворенный смешок, после чего мужчина пробормотал:

— Так все же “МирЗдрав”! Великий Мордиан! Кто бы мог подумать! Мне должны сверхурочные за косоруких информаторов.

— Что? — прибалдев от близости Арсения, я попыталась понять, о чем он говорит.

— Не обращай внимание, наипрекраснейшая! Все получилось!

— Да? И что же? — спрашивала я чисто автоматически. Мне, собственно, что бы там у него не получилось, уже было очень хорошо. Мир мог катиться к черту, пока этот голубоглазый бог прикасается ко мне.

— Расскажу чуть позже, мне надо подготовиться, — мужчина отпустил мою конечность и выпрямился, а мне захотелось захныкать от разочарования. — Ш-ш, моя хорошая! Это эффект от артефакта. Ну и моей харизмы, разумеется. Пока привязка в процессе, будет немного штормить, потом станет легче.

Я зачем-то кивнула, хотя поняла только “станет легче”. Но это же хорошо, когда легче! Правда же? Мужчина о чем-то поразмыслил, а потом неожиданно спросил:

— А как тебя задержали тут на такое время? Коллективчик у тебя так себе. А ты и не сбежала! Случайность или наше условие было выполнено?

— Меня завещали! — я опять ничего не поняла, но почему-то всю историю рассказала без обиняков и как на духу. Арсений Виленович слушал и хмыкал.

— Что ж, будь Вернадский-старший жив, я бы пожал ему руку. С точностью выполнил приказ. Впрочем, младший может получить дивиденды за отца. Все, моя сладкая. Я тебя покидаю. Заеду за тобой и привезу на корпоратив. Мне пора сообщить о том, что удача, наконец-то, на моей стороне, — с этими словами мужчина, довольно насвистывая, направился вон из “муравейника”.

Когда его фигура скрылась за дверями, раздался гром голосов.

— Лесечка, он сказал, что заедет за тобой?

— Ты его знаешь, что ли?

— Он тебя за руку лапал, как ни стыдно!

— Да что в тебе такого, в самом деле?

— Что в тебе такого?.. Что в тебе такого?... Что в тебе такого?.. … …

Мне задавали вопросы, меня даже трясли за плечо, но я была в иной реальности.

В голове звенело, в ушах шумело, в глазах пестрело — я была полностью дезориентирована. Еще с полчаса я просто сидела и смотрела на свою руку, забыв о расчетах и окружающих. Коллеги, устав от моего игнора, отстали и принялись сплетничать, придумывая про меня очередные небылицы.

Через пару часов народ начал расходиться. Я тоже поднялась и проследовала в гардероб. Перед этим я все же успела собраться с силами и поработать, хотя за верность расчетов точно не поклялась бы. Куда делась уравновешенная Олеся Горянова? Каждый раз при воспоминании о Градове щеки горели. Такой мужчина обратил внимание именно на меня! Не на Миронову или кого-то еще! На меня!!!

Забрав свое пальто, я зашла в лифт и нажала на кнопку подземного этажа, где стояла моя машина. Оперевшись на стенку спиной, я закрыла глаза. Сердце лупило как у спринтера после финального забега. Градов заедет за мной! Когда последний раз за мной хоть кто-то заезжал?! Погодите, но он не спросил, где я живу!

Лифт остановился, и я открыла глаза, приготовившись его покинуть. Только оказалось, что вместо подземной парковки я приехала на двадцатый этаж. Дверцы открылись, и в кабину зашел Егор Александрович. Он был в черном пальто, в руках держал портфель. Увидев меня, мужчина затормозил на секунду, но все же вошел и нажал кнопку нужного нам обоим этажа. Кабина дернулась и поехала вниз.