Любовь по завещанию

8. Чувства

Егор

“За каким хреном я вечно опаздываю?” — думал Егор Вернадский, подъезжая к дому Горяновой и наблюдая, как из подъезда выходит Градов.

Ответ пришел тут же. “Потому что ты, законченный кретин, семь лет придумывал гребанную Санта Барбару там, где нужно было просто взять…”

Вернадский хотел мысленно озвучить “взять быка за рога”, но на первом слове стопорнулся, так как в его голову полезли неприличные картинки с участием Олеси, где быку места как раз не было, а вот ему, берущему свою женщину, отводилась главная роль.

“Неужели я все просрал? Как раз тогда, когда понял, какой тормоз? Твою ж ты! Этот урод же не из постели Горяновой сейчас вылез?”

Внутренний диалог Вернадского крутился вокруг двух пунктов: как Егор облажался и какой Арсений Градов скользкий тип.

“Включай логику, Егорушка-кретинушка! Когда бы он успел? Вряд ли хоть один вменяемый мужик удовлетворился бы получасом в объятиях Олеси. Я бы неделю ее из койки не выпускал!”

Логика, конечно, включилась, но и морда Градова была слишком довольной: не похож он был на отвергнутого. Скорее, на обнадеженного.

Наблюдая, как белобрысый хлыщ садится в свой мерс последней модели, Вернадский, положив подбородок на руки, сложенные на руле, скрипел зубами и рисовал картины, как он разбивает морду юриста о его же капот. Да только это было слишком самонадеянно: не далее как сегодня они уже померились силами. Градов был хорош.

“Так что неизвестно, чьей мордой тут поверхности елозить будут. Может, даже и твоей, Егорушка. И так тебе и надо! Так затупить!”

Вернадский очень четко осознавал, что видит перед собой очень сильного и непростого противника. Во всех смыслах. Ему вообще было непонятно, что тот собирается делать на довольно скромной для своих аппетитов должности начальника юротдела. Корпоративный юрист — это, конечно, высокооплачиваемая должность, но если у Градова уже есть бабки на такие тачки, то стоит задуматься, где он их откопал. В министерстве?!

Градов явно пришел в его бизнес для серьезных дел. В том числе для того, чтобы отобрать у него женщину. Само собой, это не было самоцелью, но получилось в итоге очень легко и изящно. Пришел, увидел, победил. И вот, Горянова уже смотрит на урода влюбленными глазами.

“Опоздал на один день! Как так-то?! Нельзя было брать Градова до Нового года!” Эта мысль билась в мозгу Вернадского, лупя изнутри по черепной коробке и отдаваясь эхом, взрывающимся цветастыми ругательствами, обозначающими уровень его, Егора Вернадского, идиотизма.

“У тебя были годы! Это невероятная удача, что Олеся не вышла замуж и не нарожала детей за то время, что ты играл в детектива, страдальца и обиженку”, — орал он в мыслях сам на себя.

За семь лет Олеся так и не поняла, что Егор имеет на нее виды. А все потому, что Вернадский и сам толком не сообразил, во что и когда переросло его вполне закономерное желание узнать правду: Егор пытался выяснить, кто такая Олеся Горянова и почему отец завещал ее компании на семь лет. Более нелепого варианта поощрения, кем бы она ни была для Александра Игоревича, и придумать сложно. Егор просчитывал все варианты, и версия с сестрой показалась ему самой перспективной. Возможно, отец таким хитрым способом хотел ввести ее в бизнес, сделать незаменимой, показать ему, что у него есть талантливая родственница. Если и так, не сработало: изучая девушку, следя за ней, Егор на нее залип.

Бухгалтером Олеся была что надо. А еще она была охренительно сексуальна. Вся такая спокойно-деловитая. Приходила в кабинет к нему, потому что он звал. А он звал как можно чаще: по поводу и без. Садилась в кресло в этом своем очередном деловом костюме одного из пятидесяти оттенков серого — и рвала его выдержку на части без всякого стоп-слова. Она поднимала на Егора умные глаза, а он тонул. В ее взоре и в своих фантазиях. Хотелось сорвать серые тряпки с ее аппетитного тела и сделать с ней такие вещи, после которых, не только его, но и ее спокойствие разлетится вдребезги. Увидеть эмоцию Горяновой, а не этот выдержанный деловой тон — навязчивая идея Вернадского все эти годы. Всплеск чувств Егор увидел у нее только в самый первый день, в кабинете юриста, а после — только профессионализм и маска деловитости.

Все эти годы каждый раз после бесед с девушкой он не мог вспомнить, что нес, еще долго оставаясь на взводе. В стремлении сбросить напряжение он бежал в спортзал, садился за руль или уделял внимание боксерской груше, которую лупил так, словно она в ответе за все беды человечества.

Матерый бизнесмен, спортсмен и экстремал, он не мог справиться со своими чувствами к женщине, которая потенциально могла оказаться его сестрой. Почему он не взял ее ДНК раньше? На этот вопрос он умел отвечать честно: боялся. Если Олеся не сестра, то любовница отца. И это… злило. А если сестра, то конец всему: даже фантазии будут под запретом.

Егора корежило все эти года в замкнутом круге страхов и желаний. До тех пор, пока не приперло окончательно. За несколько месяцев до истечения контракта с Горяновой он с ужасом понял, что близится окончание их игры. Увольнять он Олесю не собирался, но кто сказал, что она не уйдет сама? Эта мысль обожгла, но Егор себя успокаивал: уйдет — это не на другую планету улетит! И потом, она же все эти годы могла свалить, но не сделала этого. Мужчина всегда удивлялся, неужели Горянова поверила, что он действительно испортит ей жизнь? Это же бред! Он сказал это всего лишь раз, в сердцах, и никогда не повторял. Порывался потом извиниться, но не стал: Олеся не выглядела испуганной или расстроенной, она просто работала. И мужчина разрешил себе считать, что ей нравится ее текущее положение. Несмотря на натянутые отношения с коллективном, о которых Егор тоже был проинформирован.

Очевидно, что сейчас, через семь лет в таких условиях уход Олеси вполне закономерен. И вроде бы не страшно, но Егор не готов был отказаться от ежедневной дозы Горяновой в своей жизни. Иногда он специально сидел в машине на парковке, ожидая, когда ее тойота привезет хозяйку на работу. Сейчас мужчина очень четко понимал, что стоило давно убедиться в том, что Олеся ему не родня, а потом идти в наступление. Главное: присвоить, а там уж разбираться. Вместо этого он тщетно пытался построить отношения с другими женщинами, портя им и себе жизнь. С последней своей пассией он расстался совсем недавно, в тот же день, когда пришли результаты ДНК: Олеся Горянова — не родственница Егору Вернадскому. В этот момент мужчина пережил всепоглощающее облегчение и начал планировать операцию.