Любовь под ёлку. Босс в подарок

Глава 3

— Отлично, просто замечательно! — Ворчит по-стариковски Артём Викторович, дёргая дверную ручку. — Гостиница, говоришь? Да это, Мышкина, больше похоже на декорацию для фильма ужасов.

Вздыхаю, обхватывая себя руками, чтобы хоть немного согреться.

По закону жанра такси мы упустили… А теперь вот уже десять минут пытаемся взломать эту чёртову дверь, но совершенно безрезультатно.

— Ладно, согласна, это не гостиница. Наверное, девушка дала мне неправильный адрес.

— А может, это ты накосячила? — Огрызается Львов, и я стараюсь не закатывать глаза.

Сеть пропала ещё на полпути сюда. Рядом нет ни души. Ни машин, ни других домов. Всё вокруг заметено снегом, и метель становится только сильнее.

— Нам нужно попасть внутрь, — Артём Викторович решительно суёт руки в кожаные перчатки. — Иначе мы тут просто замёрзнем.

— Попасть внутрь? Но как? Дверь закрыта…

— Без тебя вижу, что закрыта. Нужно поискать другой вход.

— Ладно. Я обойду дом и посмотрю, нет ли там другой двери.

Отправляюсь на обход территории. Снега так много, что я проваливаюсь по колено в сугроб. Каждый шаг даётся с огромным трудом. Пыхчу, стону, проваливаюсь, падаю и снова пыхчу… Едва заворачиваю за угол, как слышу звон стекла. Сердце мгновенно падает куда-то в ботинки. Бегу обратно, спотыкаясь, и едва удерживая равновесие. Стараюсь попадать в собственные следы.

Артём Викторович откидывает осколки разбитого окна в снег.

— Вы что, совсем?! Это частная собственность! — Захлёбываюсь от возмущения.

— А ты что, хочешь, чтобы наши окоченелые трупики нашли здесь весной? — Невозмутимо парирует босс, сбивая с рамы торчащие кусочки стекла.

— Это же вандализм!

— Это выживание. Давай, Мышкина, ты первая. Я подсажу.

— Что? Нет, я не полезу в это окно! Вдруг там приведения!

Но Артём Викторович присаживается на корточки и хлопает себя по плечу.

— Мышкина, хватит спорить! Я здесь главный. Всё, не тяни время.

Сопротивляться бесполезно, за годы совместной работы я прекрасно изучила Львова. Если не сработает по-хорошему, он найдёт способ, но уломает меня. Шантажом, угрозами, лестью…

В общем, уломает.

Взбираюсь ему на плечи, неловко балансируя. Артём Викторович поднимается, а я карабкаюсь в окно, тяжело дыша.

— Вы точно уверены, что это хорошая идея?

— Нет. Но это лучше, чем умереть.

На узком подоконнике кручусь как нелепый червяк. Огромный пуховик не даёт мне ни протолкнуться вперёд, ни откатиться назад. Застреваю, беспомощно болтая ногами в воздухе.

— Артём Викторович! Я застряла!

Ладони, затянутые в холодные перчатки, нескромно ложатся мне на ягодицы. Толкают.

— Видимо, единственный шанс потрогать Мышкину за попу — это застрять на краю света, — ржёт, нахал!

— Артём Викторович! Что вы себе позволяете?!

Но он буквально втрамбовывает меня в окно и я, проскользнув в проём, падаю на пол.

Потираю ушибленное плечо.

— Мышкина! Ну, жива?

— Жива…

Поднимаюсь, отряхиваясь. Наощупь в кромешной темноте ползу в коридор и открываю входную дверь изнутри.

— Добро пожаловать, ваше высочество, — фыркаю, отступая в сторону.

Артём Викторович втаскивает чемоданы, громко хлопает дверью и стряхивает с плеч снег.

— Ну, чудесно. Хоть и небольшой, но всё же шанс на спасение у нас есть.

— Я нашла выключатель! — Радостно клацаю, но ничего не происходит. — Чёрт…

— Видимо, электричества нет. — Артём Викторович включает фонарик на телефоне, освещая им стены и высокий потолок.

Провожу пальцем по комоду, собирая толстый слой пыли.

— Уютненько… — бормочу. — Кажется, здесь давно никого не было.

— Думаю, это что-то вроде дачи.

— Ну и холодища здесь… Ничуть не теплей, чем на улице.

— Тихо, — Артём Викторович прислоняет палец к губам.

— Прекратите меня затыкать!

— Мышкина, чш-ш-ш!

Затыкаюсь…

Слышу тихий, протяжный скрип.

Мы оба застываем на месте.

— Что это было? — Шёпотом спрашиваю, чувствуя, как кровь стынет в жилах.

— Не знаю.

— Я же говорила, что здесь приведения!

— Мышкина, да закроешь ты рот сегодня?

— Я, между прочим, боюсь приведений!

Артём Викторович не отвечает, медленно направляя фонарик в сторону соседней комнаты, из которой доносится звук.

И снова скрип, только громче. Будто кто-то осторожно ступает по деревянному полу в соседней комнате.

Мамочки…