Любовь под ёлку. Босс в подарок

Глава 5

На втором этаже дома обнаруживается целых три спальни.

Львов, естественно, занимает самую большую — с огромной кроватью, ворохом подушек и даже глубоким кожаным креслом, будто специально созданным для того, чтобы вальяжно сидеть в нём, потягивая бренди.

Я же выбираю комнату поменьше, со скромной узкой кроватью и колючим одеялом. Снимаю пуховик и опускаюсь прямо в одежде на холодный матрас. Укрываюсь. Сжимаюсь в комок.

Холодища.

Зубы стучат, пальцы сводит, и кажется, что всё моё тело вот-вот превратится в ледышку.

В ногах устраивается кот. Мурчит громко, успокаивающе.

— Ну, хотя бы ты доволен, да? — Шепчу ему.

Но, несмотря на его кошачью колыбельную, сон не приходит. Мысли роятся, не давая покоя. Перед глазами снова и снова всплывает то самое сообщение от Насти.

Андрей собирается сделать мне предложение.

Андрей…

Ну, он ведь неплохой. Совсем неплохой. Даже хороший. Стабильный, надёжный, вежливый.

И до ужаса скучный.

вздыхаю.

Конечно, замужество — это серьёзный шаг, это семья, обязательства.

Скука — это нормально.

Неужели я думала, что семейная жизнь должна быть похожа на романтический фильм? Но ведь так не бывает.

Люди женятся не для того, чтобы разбрасываться шутками. Они женятся, чтобы легче было выжить. Чтобы было с кем разделить тяжёлые мысли и счета за коммунальные услуги.

Но почему мне так тяжело принять это?

Может, потому что… потому что, как мужчина Андрей мне вообще неинтересен? Потому что всё, что я чувствую рядом с ним — это тяжёлое, обременяющее обязательство?

И, конечно, потому что Львов мне нравится куда больше.

Но у нас с ним нет ни шанса.

Я кто? Скромная, не особо приметная помощница, вяжущая свитера и запоем смотрящая «Анатомию страсти».

А он? Уверенный в себе, саркастичный ловелас, которому нужны женщины другой породы.

Никак не Люба Мышкина.

Я сложно схожусь с мужчинами. Не умею выстраивать с ними отношения, поэтому нельзя отказываться от Андрея ради неосуществимой мечты.

Стерпится — слюбится.

Да, решено. Я вернусь и приму предложение Андрея. Выйду за него замуж, стану скучной женой, буду готовить скучные ужины, рожу скучных детей, и мы все вместе благополучно скучно состаримся.

Переворачиваюсь на другой бок, но холодные простыни не дают расслабиться.

Кот, побеспокоенный моими движениями, недовольно поддает мне по ноге лапой.

— У тебя, кот, хотя бы есть шерсть, — ворчу, поднимая его и прижимая к себе.

Кот снова довольно мурлычет, и мне действительно становится чуть теплее. Но только чуть. Ещё минут пятнадцать я мучаюсь, но холод пробирается через всё, даже через мои принципы. Желание выжить и звенящие в малом тазу яичники в итоге побеждают, и я решительно встаю с кровати, прихватив кота под мышку.

Ступни мерзнут от холодного пола, зубы отбивают чечётку. Ну и гордость, конечно, протестует. Но она замолкает, как только я вижу Львова, который… Который, вроде бы, спит.

Ему-то что?

Он большой, сильный. Горячий… И даже в таких условиях он умудряется выглядеть как герой голливудского фильма.

Скорее ныряю под его одеяло, притягивая кота поближе к себе. Укрываюсь до подбородка и прижимаюсь к раскалённому мужскому телу.

— Боже, какой же ты горячий, — шепчу себе под нос, чувствуя, как холод постепенно отступает.

— Ты тоже, Мышкина, — бурчит сонно, притягивая меня ближе, почти впечатывая в себя.

Застываю, напрягаясь каждой мышцей, Но Артём Викторович тут же расслабляется, снова проваливаясь в сон.

Закрываю глаза.

Ну, что ж… Хоть раз и он пускай принесёт мне пользу, а не наоборот.