Любовь под ёлку. Босс в подарок

Глава 6

Просыпаюсь с ощущением какого-то странного уюта.

Тепло, мягко, словно накрыли не только одеялом, но всеми пледами этого мира. Не сразу понимаю, где я и что происходит. Потом открываю глаза и вспоминаю, что лежу в кровати, в обнимку с боссом.

Блин, Мышкина. Докатилась…

Животный ужас проносится по телу. Я резко дёргаюсь, высвобождаюсь из его рук и откатываюсь на край кровати.

— Мышкина, ну что ты как маленькая, а? — Хрипло смеётся он, даже не открывая глаз. — Давай поваляемся ещё.

— Это вы как маленький!

Стягиваю с постели одеяло, закручиваясь в него, как в кокон. Кот мяукает, возмущённый моими движениями и тем, что мы потревожили его сладкий сон.

Спускаемся с Артёмом Викторовичем на первый этаж.

Ночью дом казался страшным и запущенным, но при свете дня картинка кажется уже не такой удручающей. Дом очень уютный, с хорошим ремонтом, просто пыльный и явно требующий влажной уборки.

— Мышкина, я спущусь в подвал. Посмотрю, нет ли там чего-нибудь полезного, — кидает Артём Викторович на ходу, спускаясь вниз по скрипучей лестнице.

Я остаюсь одна и решаю заняться кухней.

Холодильник пуст, как и моё чувство собственного достоинства после ночи в обнимку с боссом. Шарю по шкафам, нахожу лишь банку, в которой трясётся горстка риса.

Великолепно.

Деликатес на двоих.

Проходит минут двадцать, Артём Викторович не возвращается. Начинаю нервничать и, в конце концов, заглядываю в подвал.

— Что там у вас? — спрашиваю, осторожно вглядываясь в темноту, в которой мелькает луч фонарика.

Львов сидит на корточках возле какой-то металлической коробки. Весь чумазый, но крайне вдохновленный.

— Мышкина, танцуй! Я нашёл генератор!

— Генератор? Круто! — Танцую! — У нас будет электричество?!

— Пока не знаю, он сломан. Пробую починить.

Починить? Львов?

Тут же снова впадаю в уныние.

— Ну, удачи… — бурчу.

Не верю я, что из этого что-то выйдет. Артём Викторович — человек, который даже кофе варит исключительно чужими руками.

Возвращаюсь на кухню.

Ладно, раз уж у нас нет еды, нужно хотя бы добыть воду. Беру кастрюлю, выхожу на крыльцо и нагребаю в неё снег. Вношу обратно, ставлю на стол. Теперь остаётся лишь надеяться, что он растает. В чём я, в общем-то, тоже очень сомневаясь, учитывая явно отрицательную температуру в доме.

Согреваю озябшие ладони собственным дыханием. Просто морозилка. Жуть… Мы точно тут умрём!

Скармливаю коту вторую и последнюю пачку корма. С завистью смотрю на пушистого, уплетающего завтрак.

Везёт ему…

Желудок жалобно воет от голода.

Через пару часов праздного хождения по кухне, зависаю у окна. Метель не прекращается. Ветер орудует в древесных кронах и завывает, проникая в дом через разбитое окно.

Артём Викторович врывается в кухню, сияющий, как рождественская звезда.

— Починил! — Объявляет он с видом человека, который только что изобрёл лампочку.

Щёлкает выключателем, и, о чудо, свет загорается!

— Как вы… Подождите… Вы сами его починили?

— Нет, Мышкина, бабай помог. Выполз из угла и…

— Нет, я серьёзно. Как?

— Вот этими вот руками, — взмахивает у меня перед лицом крупными ладонями, вымазанными в чём-то чёрном. — Так, радиаторы сейчас нагреются и дома станет теплей. Насосы работают, бойлер — тоже.

— Даже помыться получится?

— Даже в горячей воде!

— Господи, Артём Викторович! Забираю назад все гадости, которые о вас говорила!

Щурится.

— Гадости, значит? Ладно, прощаю. — С любопытством заглядывает в кастрюлю. — М-м-м… Женщина готовит ужин! Что у нас сегодня в меню? Жареный снег?

— Варёный, — поправляю. — Это же кастрюля.

— Ладно, Мышкина, слушай сюда. До ближайшего населённого пункта идти через буран не вариант. Сдохнем где-нибудь по дороге. По прогнозам, эта хтонь продержится ещё пару дней, а значит, нам придётся выживать здесь. Когда метель стихнет, возможно, появится связь, а пока...

— Пока — что? — Спрашиваю я, не ожидая ничего хорошего.

— А пока я пойду на охоту, — заявляет он с самым невозмутимым видом. — Нам нужна еда.

Давлюсь смешком.

— Я не шучу, Мышкина. Я нашёл в подвале старую охотничью винтовку.

— Ну какая охота? — Не сдержавшись, фыркаю. — Артём Викторович, вы в своём уме? Вы хоть понимаете, как это опасно?

— Я мужчина, — с торжественным пафосом констатирует, будто я могла упустить из виду этот факт. — И сейчас я отвечаю за эту семью.

— За какую ещё семью?

— Я, ты, кот. Чем не семья?

Он решительно натягивает пуховик, перекидывает через плечо винтовку и направляется к двери.

— Если не вернусь к ночи, знай: меня съели волки. Или медведи. Или я где-нибудь упал и замёрз насмерть. Или…

— Артём Викторович! — Кусаю губы, пряча волнение.

— Ладно, Мышкина. Жди меня, и я вернусь.

Входная дверь за ним закрывается. С улицы доносится леденящий душу вой ветра.

Вот же дурачок!

Надеюсь, он уже на крыльце понял, что это идиотская идея, и сейчас вернётся домой.

Но проходит минут, другая… Проходит десять минут, а Львов всё не возвращается. Стою среди коридора, пытаясь унять беспокойную дробь сердца.

Кот равнодушно вылизывает свою пятую точку…