Любовь под маской

Глава 3.1

Демьян улыбнулся и проскочил вслед за друзьями.

Войдя в небольшое помещение, молодые люди стали расчехлять костюмы.

– Это моё. Я буду фон Айзенштейном, – Демьян забрал из рук Свята чёрный мужской костюм с фраком и манишкой.

– Кем, кем? – переспросил Свят.

– В театры иногда надо ходить, а не только на свой футбол, – ответил ему Демьян, начиная переодеваться.

На соседнем стуле Вован разложился. Он долго рассматривал, не решаясь надеть всю эту красоту: штаны-фонарики, высокие гольфы и камзол.

– А я кем буду в этом? Меня же народ засмеёт, – наконец выдал он.

– А ты педик, – засмеялся Свят.

– Вот дурак ты, Свят, это принц из детского мюзикла. Вован, кем хочешь, тем и назовись. Вот чего ты переживаешь? Всё равно на лицах маски. А если тебя даже и узнают, то при твоих связях и возможностях никто не посмеет косо посмотреть, – Демьян уже полностью переоделся и теперь укладывал волосы гелем. Получалось неважно. – Ты, Свят, Серым Волком будешь.

Свят и так, и эдак крутил комбинезон с капюшоном в виде волчьей головы.

– Так что хвост теперь у тебя будет сзади, а не спереди.

Парни дружно заржали. Свят, краснея и кряхтя, натянул на себя костюм. Подошёл к зеркалу.

– Демьян, хорош надо мной издеваться.

– Я не издеваюсь. На твои габариты больше ничего не нашлось. Слушай, Свят, а жену ты тоже себе объёмную будешь брать?

– Какую отец купит, такую и возьму. Сам знаешь, как у нас. Это у тебя плюрализм мнений, хоть на Чебурашке женись.

Хохот разразился такой, что стёкла задрожали в оконных рамах.

– Нет, Свят, думаю, что Чебурашка моих в гроб сведёт. Я найду себе какую-нибудь серую мышку, чтобы сидела дома и носа не показывала.

– Ага, а сам с Барби по тусовкам ходить будешь.

Сестра Свята, которая всё это время была здесь же и сидела, уткнувшись носом в телефон, при слове «Барби» подняла голову, словно выискивая, кто её окликнул.

– Свят, ты что-то хотел? – наконец спросила она.

– Демьян тебя на тусовку пригласить хочет, – ответил брат.

– Я согласна, когда идём? – ответила девушка быстро.

– Когда Демьян женится, – вклинился в разговор Вован.

– А когда он женится? На мне? Я согласна! – просто ответила девушка, словно её спросили, не хотела бы она прикупить ещё одну шубку.

– Нет, он женится на мышке, а на тусовку пойдёт с тобой, – Свят протянул хвост между ног и вдруг пропел неожиданно высоким для его комплекции голосом:

«У меня есть палочка-выручалочка»…

– Ну ты пошляк, – подал голос Демьян. – Что, все готовы?

– Садись, – Барби подошла к парню. Взяла из его рук гель, выдавила немного на ладонь и поставила тюбик на стол. После этого она нанесла его на волосы.

– Ты только меня своими когтями не порежь, – Демьян зажмурился. Страшно, всё-таки, когда над твоими глазами мелькают огромные разноцветные когти.

– Вот и всё! – ответила девушка.

Он открыл сначала один глаз, потом другой. Действительно, теперь волосы были аккуратно зализаны.

– Ну ты мастер, – восхитился он. – Слышь, Свят, а чего Барби парикмахером не работает? У неё же талант.

– Барби и работа. Ну ты сказал. Отец ей уже жениха прикупил. Только тот свинтил и носа не кажет. Так что она пока отбывает свой срок на факультете международных отношений. Стоит дорого.

Девушка не отреагировала на сказанное, словно её это не касалось.

– Варя, завяжи мне повязку, пожалуйста, – обратился четвёртый к сестре Свята.

– Во, а Жека у нас пират. Похитит мою сестру и будет батька возвращать залог, – никак не угомонится Свят.

– У вас что, крепостное право? – усмехнулся Демьян.

– Нет, отец мечтает о крупной империи, вот и ищет для нас с Барби выгодную партию.

– А если тебе не зайдет партия, что делать будешь, а? Палочка-выручалочка? – Демьян приложил маску к лицу.

Отражение смотрело на него глазами незнакомца из девятнадцатого века. Галантный ловелас. Немного таинственный. Лишь тёмно-синие глаза глядели серьёзно.

– Слышь, Демьян, говорят, первокурсницы будут на маскараде, – Вован подошёл к Демьяну, подвинул его. – Ну что за убожество на мне? На кого я похож?

– С какого факультета новобранцы? – спрашивает Жена.

– Так это, юрики и вроде филологи. Говорят, что есть очень даже ничего девочки...

– Если филологи, точно ничего. Они всё как одна - институт благородных девиц.

– Ты где девиц здесь нашёл? Они уже и Крым, и Рим прошли, теперь до нас дошли, – не унимался Свят. – Я бы не прочь сегодня познакомиться с нимфеткой.

– Дурак ты Свят, за нимфетку тебя за решётку упекут, – это Демьян.

– Набокова же не упекли,– умничал Свят.

– Свят, скажи только честно, ты кроме букваря какую-нибудь книгу читал?

– Парни, кому по конфетке? – подал наконец голос пират. – Только сами не слопайте, а то прямо в зале начнёте на народ кидаться, – он раскрыл ладонь, на которой лежали обычные леденцы в разноцветных фантиках.

Молодые люди разобрали конфеты, осталась последняя.

– А ты, Демьян? – Жека подошёл к молодому человеку и протянул ему оставшуюся конфету.

– Ну, давай. Хотя мне чисто теоретически интересно знать, неужели я и в самом деле настолько неотразим, что женский пол мне прохода не даёт?

– Ага, кто угодно будет неотразим с таким количеством нулей на счёте, – ввернул свои пять копеек Свят. – Ну что, открываем сезон охоты? Или кому-то неохота?

Молодые люди ещё раз осмотрелись и направились на выход из подсобки.

Тётя Тома, мельком взглянув на компанию, принимая очередное пальто, бросила через плечо:

– Демьян, ты здесь пакет забыл.

Джентльмен в маске и фраке подошёл к женщине, по-сыновьи положил ей руки на плечи и, наклонившись, прошептал:

– Тётя Тома, я не Демьян, а фон Айзенштейн. А этот пакетик мама просила передать вам. С наступающим.